Мужчины так увлечены тем, что они состоятельны, что не могут заткнуться хотя бы на минуту, и разоряются на слова, перебивая друг друга. Едва ли не воспевают самим себе оды. Их эго непомерно велико, но кто я такая, чтобы осуждать?

Они добились в жизни всего, о чем когда-то мечтали. Самые настоящие счастливчики.

— У тебя такие изящные ручки, Доминика, — галантный светловолосый богач ослепительно улыбается, расположившись по другую сторону стола. — Ты увлекаешься музыкой? Я угадал?

Я замираю в состоянии острого напряжения.

— Д-да. В прошлом занималась.

Я рада, что способность шевелить конечностями возвращается ко мне достаточно быстро, поэтому я поспешно прячу руки под столом и впиваюсь ногтями в кожу ладоней.

Тиран проявляет интерес к моей реакции: выгибает дугой густую темную бровь. Он сидит рядом и неторопливо пьет из бокала белое вино.

— Значит, прекратила? Почему? — с неподдельной искренностью интересуется блондин.

Неужели кто-то видит во мне человека, а не разукрашенный и разодетый кусок мяса? От этой мысли становится чуточку теплее на душе, тем не менее, не считаю правильным делиться с прохожим чем-то настолько сокровенным.

— Я сразу обратил внимание на твои пальцы, — не унимается блондин, не забывая обнимать и целовать в плечо свою компаньоншу. — У меня мать пианистка. Твои руки напомнили мне о ней, — он смеется. — Не пойми меня не правильно. Я не какой-нибудь извращенец.

Я грустно улыбаюсь воспоминаниям об учебе в консерватории.

— Вы правы.

— Я бы очень хотел послушать твою историю, милая.

Он так добр, что это пробивает меня на слезы. Я не готова вываливать свою боль на всеобщее обозрение. Не здесь, не сейчас, не этим людям.

— Мне нужно в уборную, — наклоняюсь к Тирану и шепчу ему на ухо.

Я соскакиваю с дивана, извиняюсь и говорю, что должна отлучиться. Блондин огорченно стонет, но меня это не волнует.

Споласкиваю руки в раковине и ощущаю какие-то противоречивые эмоции: и хочется вернуться за стол, и... наверное, нет. Мне интересно продолжить разговор с новым собеседником, но я боюсь того, что я чувствую рядом с Тираном. Мне очень не нравятся мысли, атаковавшие голову, не дающие свободы. Артемка в приоритете. Всегда.

Вчера я звонила любимому крохе, и он жаловался, что скучает, что ему плохо без меня. Просит, чтобы я скорее вернулась домой. Разумеется, и я этого желаю. Очень-очень. Тем более компания моей матери — не самый лучший вариант для пятилетнего мальчика. Набожная и строгая, она не даёт ему никаких поводов для радости. Наш мальчишка и так болен, он должен радоваться жизни, находиться среди добра и позитивных людей. Но другого выхода пока нет.

— Заждался уж тебя, — пугает меня неожиданный голос в темноте.

Я узнаю владельца этого тупого тягучего произношения. Противоположная стена не освещается, но знакомый силуэт тоже вырисовывается.

Тарханов. Господи, да что ему ещё нужно?!

Хочу проигнорировать его нахождение у женского туалета и пройти мимо, хотя уверена, что этот козел не оказался тут случайно.

— Ну куда ты? — обманчиво ласково доносится до меня; тяжёлая ладонь больно хватает за локоть.

— Тихо-тихо... Тихо! — шипит на меня Виталий, когда я начинаю брыкаться.

Быстро же исчезло его ложное добродушие.

— Я все расскажу Тирану, — угрожаю ему.

Он зло прыскает. Не думала, что смогу так однажды презирать человека.

— Иди, скажи, что достаю тебя. А я ему расскажу, как ты вешаешься на меня, себя предлагаешь, — парирует сволочь.

Я в удивлении раскрываю рот.

— Что?! Я не..!

— Да-а? И кому поверит Тиран? Другу своему иди шлюхе?

Знаю, что не могу претендовать на репутацию принцессы Монако, но слышать подобные оскорбления, особенно от столь отвратительного мужчины... выше моих сил.

Я вырываю свою руку благодаря внезапному приливу сил и мысленно уговариваю себя не показывать, как мерзко мне от слов Виталия, и не плакать.

Ещё доставлять ему такую радость!

— Разбирайся с тем, кто вчера поставил тебя на место, а меня не трогай.

Я вроде попала в точку, потому что лицо врага перекашивается в оскале. Две молоденькие эскортницы проходят мимо нас, поэтому он сдерживается и не пытается снова меня схватить. Но внутри у него все кипит, это очевидно.

— Кто ты вообще такая?!

— А ты? — смелее, чем могла вчера, отвечаю я. Вспомнились слова Тирана о прошлом Тарханова.