– Так вот, эти чашки изготовлены в прекрасном Китае, – начла я свой рассказ. – Цветы одуванчиков, изображенные на белом фоне, символизируют..

Тут я запнулась, так и не успев поведать красивую легенду. Дело в том, что как раз в этот момент Клара Степановна, наконец, открыла глаза и смерила меня тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

И действительно, ничего хорошего не случилось.

– Да как вы смеете! – взвыла она. – Мошенники!

По ощущениям было похоже, будто в моей маленькой кухоньке одновременно включилась тысяча сирен.

Продолжая голосить, моя гостья обвела взглядом все вокруг, словно выбирая оружие возмездия. Но, не найдя ничего подходящего, со всей силы треснула кулаком по столу. Чашки, минуту назад служившие предметом восхищения, превратились в невинных жертв и жалобно зазвенели.

– Рухлядь свою третьесортную впаривают. И кому? Мне! Уважаемому члену общества, известной в городе личности! – продолжала возмущаться она. – Да я здесь с рождения живу, в одной и той же квартире...

Тут она вдруг замолчала, осела и схватилась за сердце.

– Водички? – осторожно предложила я, на всякий случай отступая на пару шагов назад. Кто знает, что этой сумасшедшей еще в голову придет.

– Да я же из-за вашей дряни чуть квартиру не продала, – констатировала она растерянно. Но тут же пришла в себя и продолжила столь же грозно: – Я вас в полицию сдам! По судам затаскаю! Налоговую подключу! Санэпидемстанцию вызову!

Клара Семеновна кричала все громче, потрясая в воздухе кулаками, и я уже ждала, что она вот-вот набросится на меня. Кот в это время взгромоздился на холодильник и наблюдал за всем происходящим с заметным интересом. Возможно, даже сделал ставки. В общем, помощи от него ждать не приходилось.

– Уходите уже! – пропищала я, когда ругательства моей гостьи стали совсем яростными.

И на всякий случай выставила вперед руки – вроде как для защиты. Но это оказалось лишним. В тот же момент разъяренная тетка подскочила, уронив стул, и молниеносно преодолела все полтора метра, отделяющие ее от входной двери.

– Вы за все ответите! – крикнула она напоследок. – Я это так не оставлю!

И тут же выбежала за дверь.

– Вот зараза эта Зараза! – пробормотала я, когда в подъезде затихли звуки ее тяжелой поступи. Все-таки это имя ей походило больше, чем красивое и благородное «Клара».

* * *

После инцидента я приходила в себя долго. Вроде бы можно было радоваться: зелье-то сработало. Но радости не было. Наоборот, внутри ныло и тянуло мерзейшее предчувствие неприятностей.

– Эта Зараза ведь и правда может в полицию нажаловаться, – рассказывала я коту. – Она уже один раз на нас жаловалась, когда ватные палочки с истекшим сроком годности на полке нашла. Представляешь? Я и не знала, что у них срок годности есть, и он даже меньше, чем вечность.

Кот свернулся на диване калачиком и слушал. Это я понимала по тому, как иногда у него подрагивало ухо. Хотя ему было не очень интересно. Это уже я осознала, когда он начал громко похрапывать.

– Теперь у Лизаветы неприятности из-за меня будут, – все же продолжила я ему жаловаться. Мне так было легче. – А что, если нас вообще закроют? Я такую замечательную работу больше нигде не найду. Так что это нам с тобой придется под мостом жить, а не Заразе.

Кота подобная перспектива явно не прельстила. Он приоткрыл один глаз и выразительно посмотрел на меня, словно спрашивая: «Ну чего расклеилась? Ведьма ты или кто?»

– А ведь и правда! – обрадовалась я. – Вдруг от всех этих проверяющих и правда заговор какой-нибудь есть?

Я взяла с полки ведьмину книгу и, расположив ее на коленях, осторожно приподняла обложку. Веер страниц обдал меня нежным ветерком и тут же успокоился, раскрывшись на нужном месте.

– «Зелье для избавления от опричников, жандармов и прочих стражей государственных», – прочитала я.

Это было то, что надо. Я углубилась в изучение рецепта, и с каждой строчкой настроение мое улучшалось. Отвадить стражей порядка оказалось куда проще, чем снять собственное проклятье. И я тут же с энтузиазмом взялась за дело.

За нужными травками даже не пришлось идти. Все они уже висели у меня под потолком. Так что я водрузила котел на плиту и принялась варить новое снадобье, время от времени помешивая его большим черпаком.