Сам Кларенс стоически молчал и на всё соглашался, но я чувствовала его напряжение и пару раз заставала его в объятиях Джессамины по тёмным углам апартаментов герцога. Конечно, я старалась не вторгаться в его личные дела с ней, но мне грело душу, что она так старается его поддержать. Какими бы двуличными ни были Фремантли, глубиной чувств их природа не обделила.

И вот роковой момент настал. После двух суток непрерывной работы – благо природники могут и дольше не спать без особого ущерба для дела – Кларенс снова открыл глаза.

И вдохнул.

Нет, вздыхать он мог и раньше, при желании. Но сейчас он как вдохнул, так и пошёл дальше дышать!

– Это что? – нахмурилась я. – Почему он дышит?

Четверо природников переглянулись.

– А что, – спросила мама, – не надо было? Я только немножко подправила там..

Кларенс нервно сглотнул. Сглотнул что?!

– Ну а чего он, как неживой? – развёл руками папа. – Без жидкостей слизистые сохнут, неприятно же.

Лирой схватился за голову.

– Кто ещё что «подправил»? – спросила я упавшим голосом. Если там была такая самодеятельность, Кларенс вообще хоть день протянет?

– Да всё нормально, – успокоил нас Фремантль. – Я проконтролировал, чтобы изменения не нарушили баланс. Вы как себя чувствуете, молодой человек?

Кларенс прокашлялся.

– Нормально. Гм. Лучше, чем было.

Четверо природников уставились на него, наверняка рассматривая, как работает синтетик. Я его не видела, а залезать в голову Маккорна уже не было сил. Кларенс под таким пристальным вниманием заёрзал.

– И я.. хочу есть.

– Очень хорошо, – одобрил Фремантль. – Как раз время обеда. Пойдёмте. Пару дней понаблюдаем за ним, и, если всё будет хорошо, девочку сделаем по той же схеме.

Все согласно загудели.

Мы с Кларенсом переглянулись в полной растерянности. Я попыталась по привычке что-то ему сказать через ментальную связь, но.. Её больше не было. Что логично, ведь мы вынули из Кларенса кусочек моей души и вернули мне. В панике я ухватилась за связь с Лироем, и он тут же отозвался.

«Ты чего?»

«Мне.. одиноков моей голове».

Лирой аккуратно оттеснил меня в сторонку, пока все пошли в столовую, и крепко обнял.

– У тебя всегда есть я.

– Я знаю, – шепнула я в ответ. – Просто так странно.. Я привыкла к нему. А теперь я даже не знаю, он ведь станет наследником титула, женится.. А кто мне будет формуляры проверять? Я без него как без рук.

Лирой поцеловал меня в висок и прижался щекой.

– Есть у меня одна мысль. Не хочу пока поднимать эту тему с остальными, и так забот хватает. Но я тут поговорил с Джей. Ты знаешь, чем она вообще занимается?

– Не-ет. А она чем-то занимается?

– Ага. Она помогает фирмам подыскивать лучших специалистов. Что-то вроде собеседований на работу, только тайных. Находит людей, знакомится, узнаёт побольше, а потом советует заказчику, нанимать этого человека или нет.

Я представила себе, сколько может стоить такая работа.

– И она страдает, что ей папа денег не даёт?

Лирой фыркнул:

– Ты её наряды видела? Там с первого взгляда ясно, что про карманные деньги – это сказочки. Но она хотела доступ к семейным счетам, чтобы открыть своё дело. Агентство по найму или даже частное сыскное агентство. А я ей предложил: почему бы нам не открыть бюро магических инноваций? Свои проблемы мы решили, так почему бы не предложить свои услуги другим людям?

– Если у меня будет официальное место работы, – сообразила я, – то меня освободят от вызовов.

Когда-то мне нравилось гонять нечисть, но с появлением в моей жизни Лироя вызовы просто не могли удержать моё внимание, а это может быть опасно. Пожалуй, я не расстроюсь, если уступлю дорогу молодёжи.

– Значит, не придётся проверять формуляры, – продолжила я, – и я справлюсь без Кларенса?

– Значит, нашему бюро совершенно необходим толковый юрист, – ухмыльнулся Маккорн. – А когда заговорит Банни, уверен, и ей дело найдётся.

– И мы будем все вместе придумывать магию, – подытожила я. И поняла, что именно этим и хочу заниматься. – Лирой. Ты лучший!

– Пошли вместе, – усмехнулся он, увлекая меня вперёд по коридору.

– Куда?

– В историю!

* * *

Банни заговорила. И настала пора подписывать соглашение о взаимных обязательствах. Маккорн и Фремантль выписали все свои условия на красивом бланке и наставили личных печатей. Я благоразумно молчала.