Перед встречей с родителями мы оба нервничали. Лирой – потому что встреча с родителями, а я – потому что хоть он и обещал, что меня подпустят к самому дирижаблю, я всё равно в это не очень верила. Мне даже билет на дирижабль продавать не хотели, несмотря на то, что я покупала не на своё имя.

Однако у входа в порт нас не просто не остановили – двое военных охранников даже отсалютовали Лирою.

– Как тебя тут любят, – прошептала я, когда мы их прошли.

Маккорн нервно хихикнул:

– Я с одним из них по пьяни подрался. Сам этого не помню, но нашли его на крыше диспетчерской на следующее утро.

– Ты? По пьяни?! – изумилась я.

Лирой отмахнулся.

– Молодой был. С тех пор столько не пью, а то кулаки сразу чешутся.

– Обязательно хочу на это посмотреть, – облизнулась я.

– Да ладно, Марго, если ты хочешь, я и без выпивки подерусь, – ухмыльнулся он. – Ради любимой женщины сломать пару лиц – это совместить приятное с приятным!

Ответить я не успела – сзади раздался писк, а потом на меня налетел смерч, пахнущий мамой. Я еле отбилась и тут же оказалась в плену у папы.

– Он назвал тебя любимой женщиной! – пропищала мама, заламывая руки.

«Хтоническая матерь, она всё слышала!» – ужаснулся у меня в голове Лирой. Он стоял, не зная, куда себя деть, а на бледных щекахгорели красные пятна.

Папа наконец отпустил меня и протянул руку Лирою.

– Марго много рассказывала, – сказал он с широченной улыбкой. Папа и сам очень большой, и лицо у него широкое, с крупными чертами, поэтому улыбка получается крокодильей. – А кого вы собрались бить?

– Э-э, чаще всего это бывают подвыпившие мракоборцы, – сознался Лирой, позволяя папе трясти его руку. – Но я всех потом залечиваю!

– Марго говорила, – кивнул папа. – Вы очень ответственный молодой человек.

Лирой залился краской и тут же угодил в мамины сногсшибательные объятия.

– Та-акой ми-и-илый! Марго, где ты его подобрала?

– В клумбе, – буркнула я и наконец огляделась. Оказалось, я стою у самого трапа на огромный воздушный корабль, и он приветливо сигналит мне огоньками по всему борту. И никто меня от него не гонит. Я робко помахала ему рукой, тут же испугавшись, как бы это не приняли за магический жест, но ничего не случилось, только корабль замигал ярче.

Выпущенный мамой Лирой заметил оживление и тоже помахал, вызвав новую смену ритма.

– Это серия «Мистраль», – пояснил он, запустив руку в волосы. – Третье поколение. Я им сделал модуль реакций, чтобы приветствовали пассажиров.

Мама отошла на два шага, чтобы получше окинуть Лироя взглядом.

– Очаровательно стесняется, – оценила она.

* * *

Работа над Кларенсом продлилась двое суток. Перед этим все четверо потренировались вместе над заклинаниями попроще, чтобы сработаться, но обычно природникам работа в коллективе даётся легко. Когда я выкатила перед ними полное описание создания зомби на языке магии жизни, Фремантль схватился за голову, а папа гордо похлопал меня по плечу.

– Какая же ты у нас умница выросла, – вздохнул он и вытер глаза. Я погладила его руку в ответ.

Лирой смотрел на нас во все глаза, жадно впитывая каждую мелочь. Ему нечасто приходилось видеть общение природников со своими детьми. Особенно с детьми-некромантами. Тут я снова вспомнила условия сделки, но обсуждать их при родителях не очень-то хотелось.

Однако, несмотря на первичный шок, в схеме маги быстро разобрались, плетения оказались скорее нудными, чем сложными, а самая неприятная часть всё равно ложилась на меня. По сути, нам предстояло Кларенса ещё раз убить, а потом вернуть к жизни с новым двигателем. А чтобы тело не успело испортиться, двигатель мы решили встроить и запуститьзаранее, тогда действие нового и старого наложатся друг на друга, и перерывов в работе не будет. Сделать это в классическом варианте было бы нельзя – одновременно два центра управления вошли бы в конфликт, но синтетик ничем не управляет, поэтому открылась такая возможность. Глядишь, и Банни починим теперь.