Зал, в котором проходил осмотр, оказался огромным, что было неудивительно при таком количестве зрителей. Высокие своды терялись в полумраке, а вдоль стен, словно каменные идолы, замерли стражники. Я старалась абстрагироваться от этой унизительной процедуры, смотреть куда-то поверх голов, но мне это не удавалось. В этом мире только у империи с их дурацкими, вычурными традициями могло происходить нечто подобное – публичный «досмотр» новобрачной.

Мужчинам, чье положение ниже, чем у женщины, запрещено ее касаться. Нарушителям отрубают руки. Если кто-то увидит ее голой – выколют глаза. Я знала, что меня, супругу князя, никто не тронет, но от этого осознания не становилось легче. Я чувствовала себя редким зверем в клетке, выставленным на потеху.

Сначала ко мне двинулся высокий мужчина средних лет, физически развитый, в темных одеждах с вышитыми серебром рунами. Видимо, маг императорского двора. Шаманом он не являлся, но видеть ауры, должно быть, мог. Его взгляд был холодным и аналитическим, как у ученого, рассматривающего экспонат.

– Прошло полное слияние аур. Магически брак заключен, – констатировал он безэмоционально, и его голос гулко разнесся под сводами.

Затем ко мне приблизился пожилой лекарь с лицом, испещренным морщинами мудрости и усталости. Вскинув тонкие, почти прозрачные руки, он водил ими на расстоянии полуметра от моего тела, шепча заклинания. От его магии по коже бежали мурашки. Я нервничала. Науру пришлось отпустить мою руку, и он теперь стоял в двух шагах как грозный страж, наблюдая за всем происходящим. Судя по каменному выражению его лица и напряженным скулам, если что-то пойдет не так, он не задумываясь вмешается. По крайней мере, я на это отчаянно надеялась.

Толпа в зале замерла, затаив дыхание.

– Госпожа хорошо себя чувствует? – осведомился лекарь, и его проницательный взгляд на мгновение задержался на моей шее.

Я знала – там должны были остаться следы, отметины после нашей страстной ночи. Такие же, впрочем, я видела и на теле мужа, просто они были скрыты под плотной тканью его одежды.

– Да, – хрипло, сквозь внезапно пересохшее горло, ответила я, внутренне гадая, что лекарь может еще спросить.

– Семья живет правильно, – кивнул пожилой мужчина с одобрением. – О ребенке можно будет судить позже.

И уже обратившись к моему мужу, уточнил:

– Ваше высочество, общение с супругой было не один раз за эту ночь?

«Тактичный!» – подумала я, чувствуя, как жар заливает щеки.

– Не один раз, – ровно, без тени смущения, кивнул муж. Его спокойствию я могла бы позавидовать.

– Как так вышло? – осведомился пожилой мужчина, и в его голосе прозвучала профессиональная любознательность.

Обязательно нужно докапываться до самой сути? Ясно уже, все прошло как надо.

– На Ашу не подействовал отвар, – уведомил всех Наур, и его слова породили новый виток шепота.

Лекарь покосился на меня, и в его взгляде вспыхнул неподдельный интерес ученого.

– Почему?

– Возможно, из-за того, что я шаманка, – пожала плечами, стараясь говорить максимально бесстрастно, но в голосе моем прозвучал легкий вызов.

Лекарь побоялся расспрашивать дальше. Я знала по книгам, что в этом мире шаманы – нечастые гости, а в империи и вовсе явление редкое и полумифическое. Возможно, из-за постоянной опасности, вечной войны с монстрами, здесь рождались дети с более боевыми, агрессивными способностями, а не с даром тонкого общения с миром духов.

Так же мало было людей со светлым даром. Им становилось плохо от жизни рядом с темными, может, поэтому эволюция и подкорректировала одаренность местного населения.

Шаманы же прекрасно уживались со всеми, но физического проявления наш дар почти не имел, за редким исключением. Но мы чувствовали чужую магию, общались с потусторонним, вызывали духов и изгоняли их. Видим проклятия – ведь все они проходят через иной мир, цепляются за души, словно когти демонов.

Без шаманов мир не полон, и жалко, что в империи нас почти нет. Надо будет чуть позже поискать, интересно, найду ли.