— Почти. Мы начнём действовать как она, повторяя прошлое. Так проще влиться в поток событий и приблизиться к магии петли. А затем перехватим контроль и изменим всё так, как никто не ожидает.

— Предлагаешь добить принца? — пошутила.

Лиса рассмеялась и весело взмахнула пурпурным хвостом.

— Мы это уже проходили, он всё равно воскресает.

— Тогда что нам делать?

— Ты упадёшь с моста, но не будешь соблазнять Каина, — пояснил дух. — После мы предотвратим покушение на принца, но не станем убивать виновника, как это сделала Амаранта в прошлом, а возьмем живьем и сдадим генералу для допроса.

— Не уверена, что у нас получится. Опытный наёмник скорее убьет себя, чем сдастся в плен.

— Я знаю секрет, как поймать любого, — зловеще усмехнулась Лиса.

— Не забывай о моих проблемах, — осадила её. — Мы только начали занятия по магическому контролю. Я едва держу Дар в узде, чтобы не сжечь всё вокруг. Если ты заставишь меня колдовать, то наёмных убийц на чаепитие можно не приглашать.

— Пф! И не думала, — отмахнулась Лиса. — Колдовать буду я. Тебе достаточно в нужный момент взмахнуть рукой. Но! — она деловито подняла лапу и выдержала паузу. — Нужно потренироваться как следует, чтобы твои движения не напоминали Альтис. Хватит того, что в прошлый раз генерал нас легко раскусил. Если у него такая лютая память на жесты…

— Я готова чертить руны даже ногой, лишь бы нас не узнали!

— А сможешь? — удивилась Аша.

— Тоже мне проблема. Я, когда была воздушной гимнасткой, в цирке и не такое вытворяла.

— Ты же говорила, что была актрисой?

— Каскадером. Я выполняла за других опасные трюки.

— Так ты по адресу попала, — хмыкнула Лиса. — Всё, как в прошлой жизни. Играй за других, и делай то, чего они не могут.

Я невесело усмехнулась. Меня задели её слова о генерале.

В прошлый раз, когда нам пришлось при нём колдовать, мы с Лисой гордились собой и были уверены, что всё прошло идеально, и Леон ничего не заподозрил. Как же мы ошибались… Он почувствовал, что под личиной Реджины Альтис скрывается другая душа, а затем… принял меня настоящую.

Щёки вспыхнули от смущения и я опустила голову, закрыв лицо ладонями. Образ генерала вспыхнул слишком ярко, затмевая другие мысли, и сердце тоскливо заныло.

Нет, я по-прежнему не чувствовала Зова истинности, но было очень стыдно, что обманула и причинила ему боль.

Ведь он поверил мне, открыл своё сердце, а я…

— Альбина, ты чего? — Лиса осторожно пнула меня лапой.

— Знаешь, у меня была тяжелая жизнь, но я всегда гордилась, что жила честно. Никогда не врала и не предавала…

— Это ты сейчас из-за Леона, да? Вышло и вправду неудобно.

— Неудобно⁈ Он вначале поверил, что я умерла! Потом моё тело пропало…

— Думаю, он сразу почувствовал, что ты воскресла, — перебила Лиса. — Как только зелье перестало действовать и ты открыла глаза. А архимаг…

Она запнулась и… смутилась⁈

— Что архимаг? — уточнила, ухватив духа за шкирку и не позволяя слинять в туман. — Ты же была в сознании пока я притворялась мёртвой. Верно? Видела всё, что происходило вокруг. Ты слышала их разговоры?

Лиса фыркнула и зашипела. Она отчаянно хотела смыться, но я держала крепко.

— Они говорили у твоего тела. Архимаг сказал, что до сих пор ощущает присутствие своей пары, и это чувство стало даже ярче. А генерал возразил ему, что потерял связь с истинной. Потом они умолкли, постояли немного и ушли. Я не смогла проследить за ними…

— То есть они догадались, что нас двое? — оживилась я. — Кажется, кое-кто проиграл! Помнишь, ты обещала дать Алонзо шанс…

— Он толком ничего ещё не понял! — возмутилась Лиса, вырываясь из моей хватки, и предупреждающе оскалилась. — Не порти мех!

— Так я же аккуратно!

— Всё равно не трогай! А насчёт генерала и архимага… Полагаю, они что-то заподозрили.

— Но в любом случае хотели помочь, поэтому и рванули за нами! — воскликнула я. — А мы…

Осеклась, вспомнив нашу последнюю встречу. Леон увидел, как глава гильдии Чёрного тумана вносит меня на руках в портал. И ладно бы только это! Но он ещё услышал, как Мангуст сообщил, что я убила принца и спросил, зачем отравила королеву?

Этот миг как-то ускользал от меня, но сейчас вспыхнул в памяти неимоверно ярко. Стало вновь очень стыдно…