— Ну, она-то должна знать, кто отравил её по приказу Реджины? Я думаю, Альтис использует ту же марионетку.

— Логично, — ответила и вновь коснулась амулета с духом Беатриче. — Приступай!

Лиса спрыгнула с кровати. Призвала из хранилища мел и, схватив его зубами, принялась чертить на полу магический контур. Я с любопытством наблюдала за ней, но всё закончилось за пару минут.

Аша наполнила аркан магией и велела мне зажать кулон в руке, затем произнести имя королевы и приказать ей явиться.

— Беатриче Эскарлион, я призываю тебя! — воскликнула, а через миг в центре магического контура появился злой как тысяча чертей дух…

— Ты…

— Я спасла вас от Реджины! — выставила руки вперёд.

Не надеялась, что это сработает, но ничего умнее не придумала. Повисла тишина и до меня с запозданием дошло, что я до сих пор выгляжу, как Альтис.

— Я Лиса, наёмница, — пояснила.

Настоящая Аша при этом шустро слиняла в мою тень. Королева не успела увидеть её.

— Покажи метку! — приказала Беатриче.

— Не могу. Наш контракт был разорван.

— Тогда почему я должна тебе верить?

— А у вас есть выбор? — пожала плечами. — Вас отравили…

— Это я помню, — сухо отозвался дух.

— Призрак Реджины Альтис выбил вас из тела и занял ваше место. Если бы я не успела поймать вашу душу и заключить в кристалл, вы бы ушли на Тропу перерождения.

Умным словам меня научила Лиса. Мы не раз готовились призвать Беатриче, но в последний момент я никак не могла решиться.

— Зачем ты пленила меня? — в голосе королевы звенела сталь. Она не верила мне и с трудом сдерживала злость. — И как избавилась от метки контракта? Договор заключал Ворга… — она осеклась. — Или он тоже мёртв?

— Насколько мне известно, нет. Во всяком случае, о смерти герцога известий не было.

— Тогда как…

— Каина отравили, но он выжил.

— Чушь! — возмутилась королева. — Как такое возможно? Метку ассасина нельзя обмануть. Она бы не слетела, если бы кронпринц был при смерти.

— Его признали мёртвым. Но на самом деле он впал в магический сон и очнулся на собственных похоронах, когда Реджина склонилась над его телом, чтобы положить цветы в гроб.

Призрак Беатриче пошёл рябью, и она заливисто рассмеялась. Я тоже не сдержала улыбки. Как бы плохо не шли наши дела, стоило представить перекошенную рожу Реджины и на душе потеплело.

Я не сомневалась, что Каин не позволит «матушке» разгуляться и насладиться вожделенной властью. Но была и проблема. Как потом возвращать в это тело дух настоящей Беатриче?

— Пока вы не умерли окончательно, — продолжила, едва королева успокоилась. — Реджина вселилась в ваше тело до наступления смерти. И ваш дух ещё не утратил связь с ним. Достаточно ослабить Альтис, чтобы вы сумели выбить её.

— Хочешь помочь мне? Почему?

— Вы предлагали очень много денег. А теперь предложите ещё больше. К тому же я хочу отомстить. Альтис перехватила мой заказ и испортила репутацию. Теперь все в гильдии уверены, что это я не сумела добить принца.

Королева настороженно сощурилась. Лиса предупредила, что пока дух находится внутри контура, я могу врать ей, а она мне нет.

Будучи сильным магом, Беатриче наверняка знала об этом и не спешила отвечать.

— Я готова поклясться, что не использую вас, чтобы навредить королю или вашему сыну, — тишина затягивалась и я ударила по больному. — Вы же понимаете, что Альтис не пощадит Люсьена? Сейчас он нужен ей, чтобы занять место регента после смерти короля, но…

— Помоги мне спасти сына! — в глазах Беатриче вспыхнули отчаяние и мольба. — Я хочу вернуться и отомстить, и хочу защитить мужа. Но… если окажется, что это невозможно, поклянись, что поможешь Люсьену сбежать и отвезёшь его в Илэю к Миель!

— К принцессе? Они же не родные… — удивилась.

— Я доверяю ей. Миель… она святая и сделает всё, чтобы защитить ребёнка. Даже чужого, — прошептала королева. — Но это крайняя мера.

— Хорошо…

— Поклянись, что поможешь мне спасти сына! Поклянись на крови, и я сделаю всё, что ты пожелаешь!

Сердце болезненно ёкнуло. Как же всё изменилось…

В воспоминаниях Амаранты именно королеву считали главной злодейкой. Но увидев скрытую часть прошлого я поняла, что её просто подставили и обвинили во всех преступлениях.