Мне хотелось помочь ей. Беатриче нельзя назвать хорошей и доброй, но теперь я понимала, что даже оказавшись заложницей придворных интриг она, в первую очередь, оставалась матерью. И делала всё, чтобы защитить Люсьена.

Я не имела права осуждать её за это. Ведь чтобы выжить, сама натворила немало дел…

— Клянусь кровью, магией и своей душой, что ни при каких обстоятельствах не причиню вред Люсьену Эскарлиону и сделаю всё, чтобы защитить его от Реджины Альтис и её пособников. Взамен требую равноценную плату, — произнесла на одном дыхании. — Дух Беатриче Эскарлион обязан содействовать мне и правдиво отвечать на все вопросы, способные помочь в спасении принца Люсьена и короля.

— Клянусь! — воскликнула королева и начертила в воздухе руну.

Лиса тихонько выскользнула из тени позади неё и скрепила наш договор магией.

— Кроме этого Беатриче Эскарлион должна поклясться, что ни при каких обстоятельствах не причинит вреда мне. Ни лично, ни с чужой помощью! — добавила и мысленно уточнила у Аши. — Денег сколько просить?

— Миллион золотых.

— Это же грабёж! — охнула я.

— В самый раз.

— В случае успешного возвращения в своё тело, Беатриче Эскарлион обязуется выплатить мне миллион золотых, — начала осторожно, — а ещё подарить землю и дом у моря! — обнаглела я, вспомнив, что нам с Лисой уже пришлось пережить во дворце и сколько ещё предстоит сделать.

Дух беззвучно хлопнул челюстью и вытаращил глаза.

Даже стоящая за ней Лиса склонила голову и постучала лапой по виску. Словно уточняя, в порядке ли я. Но через миг весело взмахнула хвостом. Мол, нормально, гулять так гулять.

— Я же не прошу дворец. Небольшого уютного домика с садом и виноградником будет вполне достаточно, — скромно уточнила.

— Нацелилась на княжество Дьявэ? — хмуро поинтересовалась Беатриче, а Лиса вскинулась на задние лапы, кивая и пританцовывая.

Я так понимаю, это означало: огонь, берём!

— Королевская милость должна стоить дорого. Особенно, если на кону жизнь самой королевы, короля и младшего принца.

— Хорошо, — королева сделала недовольное лицо, но я успела заметить в её взгляде тень облегчения.

Я заломила шальную цену, и теперь она лучше понимала мои мотивы.

Беатриче повторила клятву и наполнила руну-печать, скрепляющую наш договор, магией. После этого я нарисовала в воздухе такой же знак и Лиса завершила обряд.

— Теперь выпустишь меня из контура? — недовольно уточнил дух.

Лиса развеяла круг и исчезла.

— Давайте перейдём к делу, — продолжила я. — Вы помните, кто отравил вас?

— Аника ди Лэйра, — королева помрачнела и её голос едва уловимо дрогнул. — Я безоговорочно ей доверяла. Мы росли вместе, учились… Когда Анике было пятнадцать, я спасла её… — она запнулась и покачала головой. — Я не верю, что она сделала это добровольно!

— Альтис — мастер незаметных внушений и промывки мозгов. Думаю, она подчинила Анику и заставила подлить яд. Но пока не найдем доказательств, нельзя исключать и предательство.

Королева молча кивнула.

— Расскажите мне о Дороге королей.

— Зачем тебе эта информация? — насторожилась Беатриче.

— Мне нужно проникнуть во дворец и выкрасть Амаранту.

— С ума сошла⁈

— Я займу её место. Это лучший вариант из всех возможных, — пояснила. — Я не могу вернуться под маской Реджины. Принимать облик служанки бесполезно.

— Логично. Но почему именно Амаранта?

— Она также втянута в заговор против короля.

Я вкратце рассказала о ночном визите сирены и своих подозрениях насчёт храма.

— Амаранта проникла ко мне Дорогой…

— Она не бастард! Эдуардо почувствовал бы родную кровь, — ответила Беатриче. — Да и простого родства недостаточно, чтобы проникнуть в лабиринт. Всего существует семь ключей. Создать новый может только действующий правитель, но после того, как получит согласие всех остальных хранителей Дороги.

— У кого находятся ключи?

— У меня, моего сына, короля, кронпринца Каина, принцессы Миель, а также принцев Альфредо и Джонатана.

— Ключ можно украсть?

— Нет, это печать, вживленная в ауру. Её можно только добровольно передать другому магу. Для этого не требуется согласие других хранителей, но отдавший печать, лишается права пользоваться Дорогой.

— То есть Реджина…

— Не сможет открыть Дорогу.

— А вы…

Беатриче подняла левую руку и на её ладони вспыхнула замысловатая печать.