Зачем помогла найти резервуар с магией в теле Лили? Ведь он нужен был тому сумеречному магу…

Вопросы множились, ярость сводила с ума. Я был вне себя от лжи и предательства, но желание доьраться до правды было намного сильнее. Как и призрачная надежда, что Лайза-Реджина всё-таки жертва, а не главный кукловод.

— Мы готовы к штурму, господин генерал! — ко мне подошел адъютант.

— Начинайте.

Охота на Лису, объявляется открытой!

В это же время, Альбина

Меня снова куда-то тащили. Вначале Рамон пришёл в ярость, увидев меня несобранной, но успокоился прежде, чем я успела сказать хоть слово. Решил, что я скрываю слабость, и на самом деле до сих пор не могу нормально передвигаться без посторонней помощи.

Он просто закутал меня в одеяло и сгрёб в охапку. Затем быстро закинул мою сумку и аптечку в свой артефакт-хранилище и помчался в неизвестность.

Я думала, что мы сбежим порталом, но что-то явно пошло не так. Я чувствовала напряжение Рамона и его злость. Мы уходили тоннелями вместе Белладонной, Дурманом и другими наёмниками.

Магуста среди них не было и в душе разгоралась тревога. Глава упоминал, что он должен увести Леона от тайного логова. Похоже, план провалился… А значит информатору угрожает серьёзная опасность. Возможно, его уже арестовали или…

Нет!

Я зажмурилась, отгоняя дурные мысли. Даже думать не хотела о том, что он погиб. За наше короткое знакомство я привязалась к нему, словно он был моим другом, а не Лисы.

Это было странно, будто наши личности начали смешиваться…

— Восточная арка заблокирована! — навстречу нам выбежал лысый верзила.

Я узнала его, он провожал меня на задание, когда я только попала в этот мир.

Видимо, сюда перебралась большая часть гильдии. И сейчас все они оказались в опасности из-за меня.

Я боялась, что наёмники начнут бунтовать. Предложат выдать меня генералу в обмен на собственные жизни. Но нет, они продолжали искать выход. Никто даже не заикнулся о том, чтобы выкинуть белый флаг или… меня.

Было страшно и очень стыдно. Я всех подставила. Хотя умом понимала, что меня окружают наёмные убийцы и за каждым тянется длинная тень грехов. И тем не менее, пока от гильдии я видела только хорошее. Это невольно подкупало, и я отчаянно цеплялась за них, будто мы и вправду были единым целым, как семья.

— Придётся дай бой, — Рамон неожиданно остановился, передавая меня лысому наемнику, — Вега, отвечаешь за Лису головой. Я отвлеку генерала, а вы уходите. Если не сдохну, увидимся в Джархе.

Его слова ударили словно обухом по голове. В горле пересохло, я не смогла вымолвить ни слова и пожелать ему удачи. А он… лишь подмигнул мне и принялся колдовать. Его тень стремительно разрасталась и от неё во все стороны расползались чёрные капли.

Я словно в трансе наблюдала, как они увеличиваются, вытягиваясь вверх и обретая человеческие очертания.

Тени превращались… в нас⁈

— Это куклы Чёрного тумана, — в мыслях раздался напряженный голос Лисы.

Впервые из него пропали смешливость и задор.

— Рамон бросит их в бой, отвлекая драконов. Это его тайное умение, но Леон не купится. Почувствует подвох из-за Веги и тебя.

— У нас есть шансы уцелеть?

— Конкретно у нас? Или у всей Гильдии?

Я тяжело сглотнула.

— Я не могу бросить своих, Альбина. Прости, — добавила Лиса. — И буду драться с Леоном наравне с остальными, если придётся.

Её слова должны были напугать, но отчего-то на душе стало легче.

У Аши всё же была совесть, да и я не могла уйти, подставив всех.

— Я не хочу вредить Леону и его солдатам, — ответила я. — Ты говорила, что у фениксов безграничные магические резервы. Мы можем использовать их, чтобы выжить и спасти остальных?

— Ты осознаёшь последствия? — уточнила Лиса.

Если сейчас я использую магию и буду сражаться на стороне наёмников, шансы помириться с генералом уйдут в минус. Но желание жить было сильнее притяжения пары.

— Да.

— Тогда создадим огненный барьер. Через пламя феникса не смогут пройти даже драконы. Выгадаем время, воспользуемся эффектом неожиданности и сбежим.

Лысый наёмник рванул в сторону и… вошёл в стену! Вернее, слился с ней, растворившись туманом вместе со мной. А тени, которых призвал Рамон, окончательно приняли наши очертания.