Дракон предпочитает Злодейку
Глава 1 Пепел прошлого
Прошлое. Амаранта Лавьер
Белое платье, пена кружев и щемящая нежность в груди… Я с удовольствием крутилась перед зеркалом, не веря собственному счастью. Сегодня я наконец-то стану женой Каина!
Наша история напоминала сказку… Кронпринц и сирота, воспитанница храма. Эта любовь казалась невозможной, но истинность, связавшая наши души, смогла разрушить все преграды!
Двери неожиданно скрипнули. Я вздрогнула и резко обернулась, увидев на пороге Каина.
— Нельзя! — запротестовала, пытаясь скрыться за ширмой, но принц оказался быстрее.
Легко преодолев расстояние, он обнял меня и прижал к себе, не позволяя сбежать.
— Нельзя! — повторила. — Плохая примета… Придётся платье менять…
— Брось, Ами, — Каин рассмеялся нервно и хрипло. В его глазах вспыхнули алые искры, делая его похожим на дикого зверя.
Я насторожилась, что-то не так…
— Нас не спасёт ни одна примета, душа моя, — усмехнулся он и мне стало по-настоящему страшно.
— Ты… хотел сказать, не погубит?
— Я принёс тебе подарок, — он резко отстранился и протянул мне красивую резную шкатулку из дерева. — Это ожерелье принадлежало моей любимой родственнице. Оно идеально подойдёт к твоему платью.
Глаза Каина горели лихорадочным огнём. Дурное предчувствие нарастало, но…
— С радостью надену его, — мягко улыбнулась.
Наверное, я просто переволновалась. Сегодня будет много гостей, роскошный бал и коронация. Ведь я стану не только женой Каина, сегодня мы оба взойдем на престол, как король и королева Эскарлии.
Он тоже нервничает, отсюда странный голос и блеск в глазах…
— Позволишь надеть его?
— Конечно, — я подхватила спадающие на шею локоны и повернулась к нему спиной. Тревога обожгла позвоночник, а драгоценное ожерелье скользнуло по шее ядовитой змеёй.
Я успела увидеть только блеск алых камней. Ослепительно ярких, пугающих, и совершенно не подходящих к моему нежному образу…
— Это… — слова застряли в горле.
Каин убрал руки, и я с ужасом уставилась на рубиновое колье. Точно такое же было на принцессе Миель, его младшей сестре в день её смерти…
Я отпрянула назад, пытаясь сорвать проклятое украшение, но принц рывком развернул меня к себе и грудь пронзило острой болью. Я не сразу поняла что произошло, но мир вдруг пошатнулся и перед глазами потемнело…
— К-каин… — прохрипела, падая на пол и хватаясь за торчащий из груди кинжал…
Боль стала невыносимой, а магия стремительно уходила из тела вместе с жизнью. Рубиновое ожерелье было амагическим. Оно не позволяло колдовать, и снять его мог только тот, кто надел. Поэтому и Миель не могла сопротивляться убийце…
Я вдруг вспомнила это болезненно ясно. Только никак не могла понять, откуда мне это известно…
— Дрянь… — услышала полный боли шёпот, и на лицо капнуло что-то горячее.
Слёзы…
Открыв глаза, увидела, как плачет Каин, склонившись надо мной. Он подхватил меня словно куклу и крепко прижал к себе, будто это не он только что вонзил нож в мою грудь…
— За… что? — едва произнесла, чувствуя, как тело немеет.
— Ты ещё смеешь спрашивать⁈ — зарычал он. — Я любил тебя, проклятая тварь! Любил так же сильно, как сейчас ненавижу! Ты отравила моего отца, убила мать, сестру и трёх братьев! Ами, ты пыталась убить даже меня…
— Я не… — закашлялась, не в силах договорить, а перед глазами вдруг вспыхнули обрывки ужасных воспоминаний.
Вот я крадусь тенями и подливаю яд в лекарство короля… А здесь надеваю рубиновое ожерелье на шею принцессы Миель и вонзаю нож в спину… А вот я толкаю с балкона ребёнка, сына мачехи Каина…
— Нет… — в ужасе прохрипела. — Это не я!
Я не помнила этого! Не делала… Я не могла! Или… могла⁈
— Я готов был умереть за тебя, Ами… — с болью прошептал Каин и на мои губы упали его слёзы.
Я и не знала, что железный кронпринц умеет плакать…
— Будь ты проклята, тварь… Ненавижу… — зарычал он словно зверь, — Миель, моя сестрёнка… Она была единственной в этой проклятой семье, кого я любил! Светлая, чистая душа… За что, Ами⁈ За что ты убила ее⁈
— Я… не знаю…
— Будь ты проклята! — повторил, рывком доставая нож из моей груди. — Будь проклят я и всё это королевство! — воскликнул. — Во имя Бездны, пусть мы никогда не обретем покой, которого не достойны!