Уж если в этой жизни его кто и проучит — то я! Исключительно, чтобы мозги вправить. У него и настоящей Амаранты должен появиться шанс на счастье!

Идущая впереди Миель неожиданно сбилась с шага и вздрогнула, едва не уронив свечу. Мои мысли тут же стихли и пришла паника. Неужели она телепат⁈

Остаток шествия я старалась вообще ни о чем не думать и неотрывно наблюдала за принцессой. Она нервно озиралась по сторонам, словно высматривала кого-то. Похоже, дело не во мне. Скорее всего она почуяла Каина. Возможно, он забрался куда не следовало и планировал устроить диверсию.

Я тоже чувствовала его присутствие, но в отличие от принцессы не могла определить точное местонахождение.

Дэйвенский вскинул руки над головой, призывая благословение. Храм утонул в золотом сиянии, но я вдруг почувствовала, как в его плетение штормовым потоком вливается та самая магия, которую я слышала во время игры Миель.

Принцесса прикрыла архиепископа и спасла от разоблачения…

Наверное он успел встретиться с ней лично и что-то наплести. Но до чего же хитрая тварь! Украсть магию он поручил Амаранте, чтобы не оставить следов. Хотя я не сомневалась, что Миель поделилась бы добровольно, как сейчас.

Месса завершилась и мы направились обратно к молельне. Алонзо и я вошли первыми, бросая в золотую вазу огарки свечей. Из-под стола вылетела и тут же исчезла пурпурная стрела.

Лиса сработала безупречно, ныряя в мою тень и развеивая хранилище. А через миг в мыслях раздался пронзительный вопль:

— Беда-а-а! Альбинка, беда-а-а! Архиепископ ужасное задумал, но! Я уже придумала как всё исправить. Мы его ограбим! Только бы Миель уговорить…

— Сдурела⁈ — я мысленно заорала и тут же сконфуженно затихла. Испугалась, что мои ментальные колебания кто-то засечет.

— Ожерелье помнишь? Которое Амаранта на шею Миель надела перед смертью? И которое потом Каин уже самой Лавьер подарил перед тем, как ножом пырнуть?

— Помню…

— Так вот, это украшение не просто убийца магов! Мангуст узнал подвеску на колье. Его полное название Погибель Жнецов. Мы должны немедленно выкрасть его, пока Дэйвенский не пустил амулет в дело.

— Но зачем? Его же и так выдадут Амаранте…

— Альбина, будущее меняется! Особенно сейчас, когда в дело вступили два Жнеца…

— Три, — поправила её, — я подозреваю, что Каин тоже…

— Тем более! — взвился дух. — Ты уверена, что этот ошейник не окажется на нашем горле⁈ Я не хочу рисковать. И уже придумала план, как украсть его из кабинета Дэйвенского. Нужно уговорить Миель открыть нам проход с помощью святой Силы.

— Ни за что! Действуем по плану.

— Альбина, очнись! Сейчас в Бездну полетит или план, или мы! А я не привыкла дважды умирать в одном мире.

— Я тоже не планирую, — огрызнулась, — поэтому никаких ограблений! Ты как вообще это представляешь⁈ Предложить Святой обчистить храм?

— Ой, делов-то! Элементарно! Соврём, что Каину угрожает опасность. Ради спасения брата принцесса пойдёт на всё.

— Издеваешься⁈

— Нисколько.

— Даже, если он Жнец…

— Нет, я подозреваю, что он Хранитель. Но в его случае, это гораздо хуже.

— Хранители? Кто такие?

— Стражи, оберегающие светлых Жнецов. Они должны постоянно находиться рядом, иначе у Хранителей может крыша поехать из-за разорванной связи, — пояснила Лиса. — Вон, у Каина она уже улетела, да так далеко, что он даже верхом на драконе её не догонит.

С последним не поспорить. Принц особенно чутко и остро реагировал на всё, связанное с Миель. И в прошлом готов был простить Амаранте любые грехи, но только не убийство сестры. Именно это и сломало его, став началом конца.

— Короче, ожерелье нужно украсть! Так спасём и себя, и принца с Миель.

— Нет! Нужно посоветоваться с генералом! — отрезала и попыталась найти его взглядом.

Леона, увы, рядом не оказалось. Алонзо тоже оттеснили жрецы, только я отвлеклась и замерла у статуи Богини. Благо, со стороны наш ментальный спор с Лисой напоминал безмолвную молитву.

— Альбина, говорю тебе, тут действовать надо, а потом думать!

— Нормальные люди делают наоборот!

— А где ты здесь людей видишь? Тем более, нормальных?

Я не нашлась что ответить. Лиса приняла молчание за согласие и тут же принялась излагать план.

— Слушай, я дело говорю, у нас всё получится! Дэйвенский в храме останется, он благословения будет до рассвета раздавать и уйти не сможет…