— Архиепископ заменил мне семью, а Богиня Йорона и вера стали моей путеводной звездой, — сдержанно ответила. — Любой её храм — мой дом.

— Ваше умение плести словесные кружева заметно выросло. Это казематы так повлияли?

— Ваше высочество, мне кажется, здесь очень душно, поэтому вы идёте дышать свежим воздухом.

Голос генерала прозвучал тихо, но весьма убедительно, и в этом штиле было больше угрозы, чем во всех укусах принца.

Впрочем, Каин по-прежнему оставался очень опасным и непредсказуемым противником. Особенно сейчас, когда к нему вернулись воспоминания, и мы понятия не имели, что и в каком объеме он вспомнил.

— Вы так заботливы, генерал, — усмехнулся Каин. — Впервые вижу дракона, которого так волнует чужая женщина.

— Женщины всегда заставляют волноваться, — в тон ему ответил Леон.

— Завидую, что ваше сердце каждый день волнуют разные дамы. А вот я оказался однолюбом, — хмыкнул принц, — да только моя леди куда-то испарилась, представляете?

Меня окинули насмешливым взглядом и в мыслях эхом пронеслось громогласное «ии-и-ик!».

Они же с Амарантой были истинными! Он должен почувствовать подмену? Или… она обманывала его?

Тогда почему Богиня обещала им второй шанс?

Вопросы множились, я паниковала. Как реагировать? Мне нужно играть Амаранту, её бы задели слова Каина, а я понятия не имела, что именно произошло между ними в саду…

Тогда принц вёл себя как подонок, а не влюблённый. Не почувствовал истинность? Или… он уже тогда что-то вспомнил? А может его отношение к Амаранте изменилось из-за возвращения в прошлое, и он интуитивно ненавидел её за предательство?

— Ваше высочество, мы это уже обсуждали. Не думаю, что стоит поднимать тему в храме, — из размышлений меня вырвал голос генерала и усилившийся зуд.

Мангуст снова что-то написал… а я отвлеклась и пропустила часть разговора!

— Мы будем обсуждать это до тех пор, пока меня не услышат, — отрезал Каин. — Лайза работала на меня, но из-за вашей облавы я до сих пор не могу выйти с ней на связь.

Кхм… знал бы он, что эта связь находится ближе, чем он смеет представить… Только намёки в его словах становились всё опаснее.

Алонзо упоминал, что Каин считает Амаранту виновной в покушении на королеву и требовал повторного расследования. А ещё он открыто вступался за Лису.

Принц не дурак, он наверняка понял, что заказ был на убийство и замена яда снотворным — личная инициатива исполнителя. Лиса нарушила условия контракта и поставила под угрозу не только себя, но и всю гильдию.

Каин умен, его заинтересовали нестыковки, поэтому он так настойчиво выманивал Лайзу. Сорил слухами, что они на одной стороне, а на самом деле — это был намёк и приглашение. Он будто говорил: я заплачу больше, чем кто-либо. Приди ко мне и заключи новый контракт.

Ему катастрофически были нужны союзники. Сейчас он не верил и генералу, с которым до этого заключил временный договор.

Каин не знал, что Леон и Алонзо лишь делают вид, что попали под действие чар Амаранты. Если он опирается на знания прошлого, то его злость и недоверие вполне понятны. Ведь тогда оба дракона сошли с ума из-за Лавьер.

— Мы вернёмся к этому позже, — сухо ответил Леон.

Алонзо почти не принимал участия в споре. Он незаметно сканировал храм, поэтому лишь изредка кивал и подавал голос, чтобы не вызвать подозрений. А моих ответов никто особо и не ждал. Леон с Каином сцепились так, что искры летели. Я уже прикидывала, успею ли слинять ненадолго и всё же прочитать сообщение, как вдруг над залом разлился перезвон хрустальных колокольчиков.

Свет погас, нас объяла непроглядная тьма, но не успела я удивиться, как вокруг вспыхнули тысячи зачарованных светлячков. Я чувствовала от них магию, светлую и восхитительно тёплую.

Они кружили над гостями, но больше всего огней скопилось у кафедры. На неё поднимался архиепископ Дэйвенский. Похоже, светлячки чувствовали жреческую магию или были созданы ею?

Все склонили головы. Алонзо незаметно ткнул меня локтем в бок. Я тут же сложила руки на груди, но всё же успела заметить, что светлячки движутся волнами, и не кружат прямо над архижрецом, а смещаются к огромному органу и обратно.