— Я согласна, — кивнула принцесса. — Но как мы проникнем в кабинет?

— Через тоннели проберёмся на Небесный этаж, а после отвлечем охрану, — отозвалась Аша.

— А почему нельзя пройти в кабинет тоннелем? — мысленно уточнила я.

— Тогда Дэйвенский сразу поймёт, кто его обчистил. Лучше создать иллюзию внешнего проникновения. У нас и подозреваемый будет.

— Кто? — удивилась.

— Каин. Он с начала мессы как неприкаянный по храму шатается и народ пугает…

— Аша! Мы не можем подставить его!

— Ой, я тебя умоляю, этот отобьется и без нашей помощи. Заранее сочувствую тем, кто решит с ним сразиться. А мы слабые, беззащитные…

— Воры, которые нацелились ограбить храм и напасть на стражу!

— Так мы не от скуки, а для дела. И вообще, не путай мне хвосты, — огрызнулась Лиса и вслух обратилась к Миель, — Ваше высочество, я понимаю, для вас всё это звучит дико, но отвлекающий манёвр — лучший из вариантов. Мы не знаем, есть ли предатели среди стражи. А вдруг вор подкупил их? Поэтому пройти в кабинет открыто не получится.

— А если стража вернётся раньше, чем мы уйдем?

Несмотря на наивность и доверчивость, соображала принцесса хорошо и вопросы задавала правильные. Если бы не пароль от генерала, нам с Лисой не удалось бы так легко склонить её на свою сторону. Слово дракона устраняло любые сомнения.

— Мы провернём всё очень быстро, — заверила Лиса, и я сразу насторожилась.

— Как вы хотите отвлечь стражу?

— Мы устроим небольшой пожар, использовав негасимое пламя феникса.

Миель вздрогнула и отшатнулась, а я мысленно дала Лисе коленом под хвост.

— Я не позволю сжечь храм! Ты… вредитель призрачный!

— Всего одну сосну подожжем в саду! — не унимался дух. — И шашек дымовых подкинем. Пламя феникса управляемое, без приказа Альбины оно не перекинется на другие деревья и храм. Никто не пострадает.

— Альбина? — Миель перевела взгляд на меня. — Вы… правда феникс?

— Да. И, прошу прощения, мы не представились. Я Альбина, а это Аша. Мы работаем на генерала Вэласкеса.

— Будь по-вашему, — обреченно вздохнула принцесса. — А вдруг что-то пойдёт не так? Пострадавших быть не должно!

— Ни в коем случае! — заверил дух. — Не забывайте, что нас будут страховать солдаты Веласкеса. Они не допустят жертв и разрушения храма.

Взгляд Миель смягчился. Имя генерала действовало на неё магически.

— Выдвигаемся прямо сейчас, у нас мало времени, — приказала Аша. — Во всём слушаем меня, не спорим, работаем быстро. По сторонам не зеваем, не шумим, вслух без разрешения не говорим. И будьте готовы по моему приказу призвать Святую силу и влить её в руну, на которую укажу.

— Слушаюсь! — воскликнула принцесса.

Она была полна решимости спасти брата, защитить архиепископа и помочь генералу. Мне стало очень стыдно, но в одном Лиса права, если нам удастся всё провернуть…

— Аша, что ты собираешься украсть? — спросила в третий раз. — Не смей врать, что ничего. Я не верю!

— Знак солнца, — нехотя призналась она, стрелою скользнув к тайному лазу. — На него бессрочный заказ в гильдии уже пять лет висит. Цена такая, что нам с тобой на ещё один дом у моря хватит! Давай украдем, а? Ну, пожалуйста! Только один заказик, Альбинка!

Я мысленно зашипела.

— У меня ломка, мне надо! — продолжил ныть дух. — Я если не ворую, удачу теряю!

— Ладно! Но только знак солнца! Поклянись, что этот заказ не сорвёт наши планы.

— Клянусь! Наоборот, глаза отведём! Это давний конкурент Дэйвенского заказывал.

Не дожидаясь ответа, она юркнула в тоннель. Миель последовала за ней, а я замерла, прислушиваясь к интуиции.

Эта зараза молчала…

— Почему ты не взяла этот заказ раньше? — спросила, догоняя остальных.

— А где бы я, по-твоему, святую магию откопала? — удивился дух. — Я и так, и эдак кружила вокруг храма. Думала, что без неё обойдусь, но нет. Зато все ходы и выходы изучила, теперь даже эти тоннели знаю, как свои четыре лапы.

— Ужас какой, — хмыкнула, с притворным сочувствием. — Столько времени потратила зря…

— Почему это зря? Я только знак не смогла украсть, а так всё равно осталась в плюсе. Вынесла, что могла…

— Аша!

— Что Аша? Я наёмница, на место святой не претендую! Во-первых, нимб мне не идёт. Во-вторых — жмёт, а в-третьих — его не продашь. Так что, как могу, так и верчусь.