Алонзо пометил убийц алым крестом над головой, такое сложно пропустить. Особенно забавно смотрелись те, кого скрывала изгородь живого лабиринта. Я не видела слуг, только летящий над кустами алый огонёк.

Даже если они захотят спрятаться, им это не поможет. Удобненько!

На полпути к реке нас нагнал Алонзо и ещё двое проверенных магов из башни. Они не были посвящены во все детали, но знали, что на меня и принца сегодня планируется покушение, поэтому должны были страховать меня, когда Леону придётся отвлечься на Реджину.

До места, где лже-Беатриче приказала раскинуть шатры, добрались быстро.

Местность была на редкость живописной. Изумрудный ковёр трав и россыпь ароматных цветов. Сапфировая лента воды и священная ливьенка, чьи роскошные ветви, напоминающие то ли иву, то ли глицинию, спускались до самой воды.

Именно с этого дерева Каин скоро попытается сорвать цветочек для мачехи и трагически упадёт в воду, невольно подав сигнал всем убийцам: пора начинать!

А пока этого не случилось атмосфера вокруг царила, на удивление, мирная. Даже лже-королева улыбалась и с удовольствием общалась с гостями.

Единственным минусом было то, что она взяла с собой Люсьена. Сын Беатриче держался напряженно и поодаль. Это можно было списать на робость, но, видимо, он почувствовал неладное.

Это хорошо, значит не будет слишком сопротивляться, когда Алонзо затолкает его в короткий портал и перебросит к гвардейцам.

— О, моя дорогая! — едва я подошла ближе, лже-Беатриче приветливо улыбнулась и указала на место рядом с собой и Дэйвенским.

Невероятно почётно и весьма показательно. Жест просто кричал на всю округу: королева чтит храм и оказывает покровительство новой святой. Да только Каин, как всегда, пустил её план под откос, бесцеремонно усевшись на предложенное мне место.

— Матушка, ну что вы, у леди есть избранник, даже два! Она должна быть рядом с ними, а вам составит компанию любимый или… нелюбимый сын. Тут уж, как вам будет угодно, — кронпринц сверкнул белозубой улыбкой и, подхватив чашку с чаем, залихватски отсалютовал ею. — До дна за леди Лавьер и того, кого она предпочтёт!

— Ваше высочество, вы слишком сильно надеетесь на старый дуэльный кодекс и запрет вызывать на бой особ королевской крови, — холодно процедил Леон. — Ещё слово, и я воспользуюсь правом исключения.

— А я с радостью вас поддержу, — добавил архимаг.

— Я благословлю вас и буду просить королеву о снисхождении, — вздохнул Дэйвенский, — иной раз гордыня исцеляется лишь сталью. Ваше высочество, подобное поведение недопустимо и оскорбляет не только честь леди, но и бросает тень на весь храм. Сегодня Святой вечер и Солнечная ночь…

— Ваше высокопреосвященство, смилуйтесь, да разве я кого-то оскорбил? — Каин отлично отыгрывал по плану.

Тянул время и бесил окружающих, перетягивая внимание на себя. Он тоже заметил Люсьена и успел подать знак помощнице Алонзо. Сейчас она незаметно смещалась поближе к младшему принцу.

Если повезёт, уберём ребёнка с линии огня до начала заварушки. Тогда лже-королева не сможет использовать его в качестве заложника.

— Ваше высочество! Прекратите портить всем праздничный вечер! — голос Дэйвенского заметно дрогнул, он с трудом сдерживал злость.

Я ненадолго выпала из разговора, но Каин продолжал отчаянно нарываться, ни на миг не сбавляя обороты.

— Каин, займи наконец причитающееся тебе место и позволь леди присесть рядом со мной, — холодно процедила лже-Беатриче.

Реджина играла безупречно, и всё же ей не хватало огня, который был у настоящей королевы. Пообщавшись с духом поближе, я видела различия между ними.

Неудивительно, что и Люсьен заподозрил неладное, он очень любил мать.

— Матушка, я разочаровал вас? — с притворным ужасом воскликнул Каин, едва помощница Алонзо встала рядом с Люсьеном и что-то сказала ему.

Она нарочно задерживала его, чтобы принц не направился к детскому столу. За общим для него не было места, а других детей не пригласили. Бедняжке полагалось сидеть в одиночестве неподалёку от королевы.

К счастью, благодаря выходке Каина чаепитие начать не получалось и Люсьен не спешил занимать своё место.

— Я подарю вам самый роскошный цветок, чтобы загладить вину! — воскликнул Каин.

— Что, уже? Какой он быстрый! — мысленно присвистнула Лиса.