Становиться таким же псом королевы, как герцог Ворга, я не собиралась ни при каких обстоятельствах. Только не нужно быть пророком, чтобы понять очевидное: если сходу откажусь, отправлюсь на тот свет ещё быстрее, чем Каин.

— Я не могу дать окончательный ответ и заключить новый контракт, пока не будет исполнен предыдущий, — уклончиво ответила, — но готова выслушать ваше предложение и поклясться на крови, что об этом разговоре никто никогда не узнает.

— А тебя не зря зовут Лисой, — хмыкнула Беатриче. — Но я понимаю твои опасения. И вначале расскажу правду о том, что происходит во дворце.

Вновь раздался цокот каблуков и шуршание юбок. Королева прошла вглубь гостиной и села в кресло у камина.

— Разговор предстоит долгий, присядь.

Тихонько вздохнув, я устроилась в кресле напротив.

Больше всего боялась, что Беатриче заставит меня развеять личину и предстать в истинном обличье. Но белый пушистый зверёк подкрался с другой стороны..

— Для начала расскажи, о чём вы секретничали с архимагом, — приказала она. — И как вышло, что он сделал тебе предложение?

Сердце пропустило удар. От моего ответа зависело всё. И в этот раз на кону стояла не только моя жизнь, но и судьба Алонзо.

Одним словом, сейчас я могла сделать Беатриче как нашим союзником, так и злейшим врагом.

Но информации катастрофически не хватало, да и обдумать я ничего не успевала. В итоге решила довериться своему сердцу и интуиции Лисы.

— Это прикрытие. Он уверен, что я искала в саду экстракт Лунного танцора.

— Вам удалось добыть его?! — в глазах королевы вспыхнула надежда, и сомнения развеялись окончательно.

Короля травила не она.

Когда читала книгу, этот момент не давалмне покоя. Положение Беатриче было очень шатким, и любовь Эдуардо оставалась её единственным щитом. Без него она ни на что не могла рассчитывать, а значит, должна была спасти его любой ценой!

Даже ветка с новым завещанием выглядела неубедительно. Но я настолько разозлилась, когда автор слила генерала, что не стала разбираться в сюжетных нестыковках.

Хорошо, что вспомнила об этом сейчас.

— Да. Архимаг отдал мне флакон с экстрактом и сказал: «Я рад, что не ошибся в вас и в её величестве».

— Я.. намекала ему, что Эдуардо на самом деле не болен, а его медленно убивают с помощью сумеречного яда, — королева устало улыбнулась. — Он тогда ничего не ответил. Хорошо, что он решил провести независимое расследование.

Дыхание снова перехватило.

Сумеречной магией в книге владели лишь два персонажа: генерал Веласкес и..

— Ты уже догадалась, — удовлетворённо кивнула Беатриче. — Да, именно Реджина Альтис изготовила яд, которым травят короля. Она же создала зелье, из-за которого едва не погиб мой сын. Поэтому я заказала гильдии её убийство.

Такая прямолинейность ошарашила.

Я не знала, что ответить. Сам факт, что она так легко говорила об убийстве, ужасал. Но имела ли я право судить её?

Положение у Беатриче незавидное. Дворец напоминал огромный серпентарий, а она делала всё, чтобы выжить и спасти сына.

— Альтис не могла действовать в одиночку, я хочу узнать, на кого она работала, — продолжила королева.

Вот поэтому Лисе и приказали принять облик Реджины..

— Откуда уверенность, что яд изготовила именно она? Поймите меня правильно, если я хочу втереться в доверие к её сообщникам, мне нужно знать детали. Сегодня я и так работала вслепую..

— Ты блестяще справилась, — усмехнулась королева. — Поэтому я и рискнула открыться. Хотя поначалу намеревалась лишь наблюдать.

По спине пробежал холодок. В переводе с языка дипломатии её слова можно было расценить так: «Я ждала, когда ты проколешься и твои союзники что-то заподозрят. А когда придут разбираться с самозванкой, ты их убьёшь».

— Вы подозреваете, что придворный лекарь в сговоре с отравителями?

— Что он тебе подсунул? — спросила Беатриче.

— Для меня приготовили убойную смесь снотворного и успокоительного. Не смертельно, но в такой концентрации значительно снижает сопротивляемость к магиии ментальным воздействиям. Лурье хотел убедиться, что я выпью зелье, но я сумела обыграть его и выставила вон.

— Об этом я уже знаю, — королева облегчённо выдохнула. — Микелло рассказал.

— Вы доверяете ему?

— Да. Больше, чем кому-либо.