— Моя Пурпурная Лилия, — произнёс он, опуская медальон мне на грудь. Играючи проводя им по коже. Дразня контрастом от прикосновений холодного металла и горячих пальцев. — Драгоценная моя… — прошептал он, защелкивания замочек и касаясь губами шеи, оттягивая ворот рубашки и заставляя ещё больше склонить голову, подставляясь под обжигающие поцелуи.
Хотелось развернуться в кольце сильных рук, вновь поцеловать его в ответ, но медальон вдруг вспыхнул пурпурным заревом и вокруг нас заплясали золотые светлячки!
От них неуловимо фонило той самой энергией Тёмного Бога, что я слышала в Килграхе. И не от Дамира, а… от воспоминаний Роксаны!
Казалось, ещё немного и над поляной разольётся чарующая песнь скрипки. Надрывная, пронзительная, проникающая в душу с каждым движением смычка…
— Кажется, придумала как отблагодарить тебя за волшебный подарок, — я обернулась к Дамиру, поднимаясь на цыпочки и касаясь пальцами его лица.
— И как же? — прошептал он, перехватывая мои пальцы и целуя.
— Секрет, — рассмеялась, — узнаешь, когда всё подготовлю.
Я неплохо играла на скрипке. До мамы, и уж тем более до Роксаны мне было далеко. Но ведь в Третьей симфонии главное не мастерство, а чувства.
Я хотела сыграть для Дамира, стать его истинным светом и спасением. Но для начала нужно немного попрактиковаться. Заодно посоветоваться с мамой, она наверняка не раз играла эту музыку для отца.
К слову, об отце… Только сейчас вспомнила, что у нас не так много времени.
— Я преподнесу тебе подарок, когда вернёмся в столицу, — добавила, бегло целуя Дамира в губы и отстраняясь прежде, чем меня вновь поймали в объятия.
— Какая коварная Лилия! — ответил он с улыбкой.
— Ты даже не представляешь насколько!
Я шагнула назад, закружив на месте в вихре золотых светлячков. Духов-хранителей амулета привлекла магия цветов. Они плясали над мерцающими бутонами, вторя сиянию звёзд. Голова шла кругом от красоты ночи и этого мгновения… Такого краткого и пьянящего, неуловимого…
Мне бы хотелось, чтобы оно не заканчивалось. Застыло в вечности, превратившись в драгоценный кристалл вместе с этими лилиями.
По коже скользнул взгляд Дамира. Обжигающий, осязаемый. Он неотрывно наблюдал за мной и этим простеньким танцем, а амулет на груди раскалялся всё сильнее, сплетаясь с моей магией и щитами.
Теперь я чувствовала его истинную Силу. Он поглощал любые иллюзии и негативные воздействия, направленные на свою хозяйку!
ГЛАВА 2: По следам Раскола
— Моя мать усилила амулет своим благословением и вернула его мне, когда я вступил в Обсидиановый корпус Стражей, — продолжил Дамир, едва я коснулась медальона, — она хотела, чтобы я подарил его своей истинной, когда придёт время. Надеюсь, он хорошо послужит тебе.
Кулон тут же потеплел, отзываясь на его слова, и светлячки вокруг заискрили ещё ярче. Словно дух покойной леди Эльзы улыбался нам с небес.
Жаль, что она не дожила до этого дня…
Когда мать и отец Дамира погибли во время ликвидации Раскола, ему исполнилось двадцать три, а Джайне было всего десять. Я читала об этом перед боями за корону Ночного короля. Хотела занять чем-то голову и рылась в магической информационной сети.
— Я слышала, что леди Эльза была одним из десяти сильнейших нейтрализаторов в истории, — взяв Дамира за руку, направилась в глубь цветущего поля.
Хотела полюбоваться цветами поближе, а заодно собрать букеты для себя и близких. Только не знала, можно ли срезать цветы сейчас или лучше подождать до утра? Не хотелось губить их красоту. Если бы Дамир не предупредил, что скоро они превратятся в кристаллы, я бы и вовсе попросила не трогать их.
— Джайне передалась её Сила, — ответил Дамир, — к тому же сестра магический гений, такие рождаются раз в тысячу лет. Её главная ценность не в ударной мощи. Она способна моментально распознавать и копировать чужие заклинания. Поэтому Лейк никогда не примет её вызов.
— Не знала об этом, — удивилась. — А как насчёт считывания следов? Мне не дают покоя эти разрывы…
— Рей, скажу начистоту… Мы с твоим отцом подозреваем Вальтера.
Он не стал продолжать, окинув меня выжидающим взглядом, но я лишь покачала головой.