Во время наших неспешных, головокружительных поцелуев Камилла застонала, затем она опустила руки к моим трусам. Стянув их вниз, она взяла мой член в одну руку, медленно поглаживая и потирая головку кончиком большого пальца. Мы не переставали целоваться, и стон, вырвавшийся из моей груди, будто вошёл в неё.

С трудом убрав свои руки от её тела, я опустил правую руку ей между бёдер и поглаживал её медленно пальцем, пока она не стала влажной. Она содрогнулась, когда я использовал два пальца, чтобы войти в неё.

Мы не разговаривали, все нужные слова отражались в наших глазах. Я старался сказать ей, как сильно любил её, и надеялся, что глубокий взгляд её глаз выражал те же чувства. Мы ласкали друг друга, медленно и аккуратно, восхищаясь телом любимого человека.

Когда Камилла взяла действие в свои руки, оседлав меня и подготовившись к проникновению, я воспользовался мгновением, чтобы полюбоваться этим ангелом, сияющим надо мной. При лунном свете она казалась нереальной.

Закрыв глаза, она опустилась на меня в этот раз без презерватива. Мы оба промолчали, просто отдавшись накалившемуся наслаждению, пульсирующему в наших венах. Я дотянулся рукой до её щеки, когда она начала двигаться медленным, мучительным темпом.

Любовь тесно окутала моё сердце, чувства застревали в груди. Это было больше, чем секс, не просто физическое влечение. Мы занимались любовью, переплетая наши тела, сметая и уничтожая все чувства страха и сомнения.

Я притянул её к себе, держа её лицо в своих руках и целуя губы, и мы лежали так до тех пор, пока эйфория не настигла нас обоих, доведя до изнеможения.

Глава 29

Камилла

Мы с Натаном спустились на кухню его лофта ещё до того, как взошло солнце.

— Тебе нужно поесть, даже если не голодна, — журил меня Натан, протягивая мне тосты с яйцами.

Он был прав, я совсем не чувствовала голода. Но я понимала, что мне нужны были силы, так что я взяла вилку и начала есть, хоть и не чувствовала вкуса. Поедая свой завтрак, я огляделась вокруг, ведь прошлым вечером у меня не было возможности пройтись по лофту моего парня, так как я была слишком потрясена произошедшим. Но этим утром, после того как страх слегка отступил, мне хотелось свежим взглядом как следует изучить место, где Натан проводил большую часть своего времени. Это жилище, будучи его домом, многое говорило о нём и о том, что он любил.

Мы сидели на кухне, представлявшей собой открытое пространство со множеством шкафов и приборов, и большой рабочей зоной посередине, за которой я и сидела, и которая, по сути дела, являлась и кухонным, и обеденным столом одновременно. За стеной шкафов по другую сторону от нас находилась гостиная. На стене висел большой плоский экран, а перед ним расположился просторный и разборный серый диван, казавшийся весьма уютным. На широком железном кофейном столике были разложены спортивные журналы «Спортс иллюстрейтед» и местная газета.

Входная дверь и лестница, ведущая на первый этаж, были расположены в самом начале комнаты и закрыты массивными, оригинальными дверями. Также в комнате были установлены дополнительные окна, как и лампы дневного света, отчего лофт будто наполнялся естественным освещением. За спиной самодельные двери-купе отделяли друг от друга спальню и ванную — основные и очень комфортные комнаты. Всё пространство было отделано в красных и серых железных деталях. Жилище было исключительно мужским, но при этом уютным и тёплым. Именно в таком месте я и представляла Натана.

Он сел напротив меня, улыбаясь, в его глазах блестел озорной огонёк:

— Прошлая ночь была…

Да, прошлая ночь значила что-то большее. Я покраснела при одной мысли о ней и, смутившись, уставилась в тарелку с завтраком:

— Было очень хорошо.

Натан взял меня за руку:

— Ничего, что мы не использовали презерватив?

Я кивнула, краснея ещё сильнее. Ничего подобного я раньше не испытывала.

— Я на таблетках с восемнадцати лет. Мера предосторожности отца.

Мы улыбались друг другу, как потерявшие рассудок подростки. Я практически могла прочитать его мысли — он замышлял проделать это снова.

— Кто-нибудь звонил? — мне не хотелось возвращать нас к реальности, но мне нужно было подготовиться.

Он покачал головой, поедая свой завтрак:

— Нет, но Клинтон написал сообщение, что уже приземлился и скоро будет тут.