— Ты такая правильная, детка. Я полагал, что выбил из тебя хоть долю этого этикета.

Камилла покраснела и в ответ шлёпнула меня по заднице, после чего спустилась в холл.

***

Мы заехали на гравийную дорожку перед домом моей мамы примерно к семи вечера.

— Это так… по-домашнему, — Камилла с благоговением осмотрела дом.

Я не удержался и рассмеялся:

— Ты живешь в доме размером в девять тысяч квадратных футов, и ты, будучи известной звездой, восхищаешься причудливым домом моей мамы в Харлин Фоллс?

Камилла повернулась ко мне, поправляя свои золотисто-коричневые волосы, которые за последние месяцы значительно отросли:

— Ты не понимаешь. Конечно, я выросла в тех домах, у нас были усадьбы для проведения каникул и отпусков и прочие до смешного дорогие вещи. Но… всё, чего я всегда хотела, вот это, — сказала она, указывая на дом. — Мне хотелось расти в нормальном доме, где рост детей отмеряют на дверных косяках, а кроссовки валяются грудой на ступенях, пока мама не закричит убрать их.

Я взял её за руку, сплетя пальцы, поднёс к своим губам и поцеловал:

— Что ж, я рад, что сегодня вечером могу дать тебе что-то из этого. Пойдём, мама уже должна дожидаться нас внизу с готовым ужином.

Мы вышли из джипа и поднялись по поскрипывающим под нашими ногами ступеням крыльца. Я чувствовал аромат рваной свинины, доносившийся из кухни через весь дом, и мой рот наполнился слюной. Мама приготовила моё любимое блюдо сегодня.

— Привет, ма! — прокричал я, открывая входную дверь.

Из магнитофона доносился голос Гарта Брукса, в гостиной с выключенным звуком работал телевизор, транслируя игру в хоккей. Мама старалась изо всех сил.

— Привет, дорогой! Я на кухне, входи!

Камилла сжала мою ладонь, я чувствовал, что она нервничала. Я наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Не волнуйся, малышка, ты ей понравишься.

Мама любила семью Валон много лет; она не переставала наблюдать за жизнью Камиллы по новостям и через общение с Элеонор. Она не знала, что Камилла согласилась прийти сегодня на ужин, но я сказал ей, что пригласил её, и маму это обрадовало. Хоть я не признался ей и не рассказал, что Камилла мне дорога… она видела это. Она знала, что я не каждую ночь проводил дома, и к тому же я то и дело говорил о Камилле.

При входе на кухню запах барбекю накрыл нас с головой, и мой желудок заурчал. Громко. Все в комнате оглянулись на меня и рассмеялись.

Все, кроме Камиллы.

Ладно, я не сказал ей, что мои лучшие друзья Мэттью и Таннер тоже придут, или что жена Таннера Кристен придёт.

— С днём рождения! — прокричал кто-то.

Или что был мой день рождения.

— Пожалуйста, скажи, что твой день рождения не пятого марта, — прошипела мне на ухо Камилла, сжимая мою руку сильнее.

Всё, на что я был способен, это виноватая гримаса в надежде, что она не выколет мне глаза.

— Камилла! Как я рада тебя видеть! — накинулась мама, сжимая в крепких объятиях мою девушку до того, как та успела упрекнуть меня за такую оплошность.

— Здравствуйте, миссис Раш, спасибо за гостеприимство, — сказала Камилла, протягивая принесённую бутылку вина и проявляя свои лучшие манеры.

— О, опустим формальности. Называй меня Сандрой, пожалуйста. Какое чудесное вино, я открою его немедля. Мэттью, дорогой, можешь перемешать свинину за меня? — мама подошла к ящику, достала штопор и откупорила бутылку.

Камилла стояла там, потрясённая; она не привыкла к такой расслабленной обстановке, скажу я вам, и понятия не имела, как вести себя с этими незнакомцами. Она многие месяцы жила без общения в таких группах людей, и теперь я жалел обо всём этом. Я втянул её в эту ситуацию без её ведома, и она выглядела так, словно ей только что сказали, что ей придётся пройтись по горячим углям босиком.

— Если захочешь уйти, просто скажи мне. Прости, что не рассказал тебе, — прошептал я ей на ухо, стараясь приободрить её, обняв за плечи.

— Хватит шептаться, голубки. Я не видел своего друга уже несколько недель, иди сюда, старик, — Мэттью обнял меня, похлопав по спине, чего было достаточно, чтобы вызвать неловкость.

Затем Камилла сделала нечто такое, что удивило меня до глубины души.