Вот почему я придумала эту игру — чтобы узнавать о людях больше с помощью незначительных мелочей. Хоть я и знала, что собой представлял Натан, каким добрым и заботливым он мог быть, но не особо знала о его причудах и фактах из жизни. Я знала, что он был привлекательным, что его отец работал здесь, что он вырос в Харлин Фоллс. Но мне хотелось узнать его по-настоящему. Какое его любимое блюдо, когда он болеет, или кто его любимый спортсмен — то, что не узнаешь, пока не спросишь.

Он оставался на своей стороне бассейна, закинув локти на бетонные края и постукивая ногами:

— Я всегда думал… когда-нибудь, в далёком будущем получить степень. Или сертификат. Думаю, я достаточно хорош в управлении хозяйством и гостиничном бизнесе, всегда хотел работать в одном из этих больших пляжных отелей. Но это было ещё давно, когда отец не переставал жаловаться на местные холодные зимы.

Я представила себе это — Натан, управляющий целым отелем, возможно, где-то на Арубе или Багамах. Он вёл бы себя естественно как с гостями, так и с персоналом.

— Звучит замечательно.

— Ну хорошо, а что насчёт тебя? Если бы ты могла сделать что-то одно, что бы это было?

Я погрузилась в воспоминания, назад к детским мечтам и желаниям… но ничего не нашла.

— Я пока не уверена. Полагаю, мне никогда не приходилось думать об этом. Я подалась в фигурное катание, потому что у меня это хорошо получалось, а у родителей было достаточно для этого денег. По их просьбе я отказалась от колледжа и всегда думала, что, возможно, и работать не буду. Или что отец найдёт для меня хорошее место в своей компании. Знаю, сейчас это звучит глупо и высокомерно. Кто не мечтает о будущей жизни?

Укол совести кольнул меня в сердце. О чём я думала все эти годы?

Натан уже не был на своей стороне бассейна.

— У тебя есть мечта, просто нужно её найти. А теперь скажи — Хайнц или Хантс?

Ну конечно, этот идеальный мужчина растопил лёд разговором о кетчупах.

— Хайнц. Определённо Хайнц.

— Слава Богу, а то я уж подумал, что мне придётся одному идти в джакузи. В этом доме не может быть тех, кто предпочитает кетчуп Хантс, — он снова схватил меня в объятия, и мы закружились в воде сплетёнными телами.

— Джиф или Скиппи? И прошу, только не говори, что любишь твёрдое арахисовое масло? — спросила я.

— Конечно, Джиф… малыш, прости, конечно, но мягкое арахисовое масло — это как-то странно.

Я прижала руку к сердцу:

— Ты ранил меня.

Рука Натана скользнула под мои трусики и нашла моё сокровенное место; одним пальцем он входил и выходил, сделав моё дыхание рваным:

— Я могу залечить эту рану.

Он был хитрым, коварным парнем, но в тот момент меня это не волновало. Мой мозг перестал задаваться вопросами, все мысли о мечтах или о горе улетучились в вышине под стеклянным сводом.

Последующий час были слышны лишь наши стоны и мягкий плеск воды из-за движений наших тел.

Глава 25

Натан

Остаток февраля я каждый день проводил с Камиллой. Конечно, я не переставал работать, но большую часть дня я проводил с ней, будь то беседы или занятие любовью.

Мы узнавали разные странности друг о друге. К примеру, я узнал, что ей нравилось, как я перебирал пальцами её волосы во время наших разговоров; что ей необходимо было прижиматься ко мне во сне, согревая свои холодные пальчики ног, переплетая свои ноги с моими; что она любила предаваться воспоминаниям о том, чего раньше не знала о своих родителях.

А я… Камилла теперь знала, что мне нравилась жидкость для полоскания рта только марки Листерин; что я не любил подолгу говорить о своём отце, но был готов, потому что знал, что это утешало её при мыслях о потере родителей. Она знала, что я предпочитал яйца овсяной каше и что моим любимым фильмом был «Форрест Гамп». Мы смотрели его на большом экране в медиа-зале, смеясь и плача до тех пор, пока не выдержали, поставили фильм на паузу и снова накинулись друг на друга.