Я принялась судорожно расстегивать блузку, но вместо пуговицы непослушные пальцы вдруг уцепились за украшение, которое по-прежнему висело у меня на шее. Цепочка неловко дернулась, расцарапав кожу, и несильная, но резкая боль внезапно меня успокоила.

Поддавшись внезапному искушению, я подошла к зеркалу и молча уставилась на свое отражение. Камешек в кулоне, привычно лежащем чуть ниже ключиц, приветливо сверкнул, словно подмигнул. Интересно, когда я его снимала в последний раз?

Я задумалась, но вспомнить так и не смогла. В последнее время я так привыкла к этому украшению, что даже в душ ходила с ним. Интересно, а что будет без него?

Я положила ладонь на грудь, скрыв под нею амулет. Тут же появилось ощущение, как будто бы чего-то не хватало. В сердце противно заныло, хотя кулон исчез только из поля зрения. Кожей я продолжала чувствовать его.

А что, если зайти еще дальше? Я зажала украшение в кулак, готовясь снять его. Но рука вдруг дрогнула и остановилась, не желая слушаться.

Внезапно вспомнилось, как я надела кулон в первый раз. Ощущения были такими реальными, как будто тот момент вернулся по-настоящему. Я даже смогла почувствовать все, что чувствовала тогда. Все, до последней эмоции.

Вернулся страх. Как же я тогда боялась, что Демьен отругает меня за опоздание! Да что там, мне даже на лифте было ехать страшно. И входить в роскошный ресторан, где все будут смотреть на меня оценивающими взглядами, тоже..

Кажется, до того момента, как кулон с загадочным камнем коснулся моей кожи, я только и делала, что боялась. Боялась оказаться не на высоте, разочаровать маму, потом начальницу, потом Демьена..

Боялась сделать что-то не так и чего-то не сделать. Боялась, что останусь одна и боялась привязанностей.

Боялась силы, которая так неожиданно свалилась на меня. И остаться без нее тоже боялась..

Как можно было столько лет оставаться такой жалкой? И неужели я снова могу стать такой? Нет, к этому я была не готова.

Кулак разжался, выпуская амулет наружу. Рука безвольно упала вдоль тела. А я все стояла и смотрела на камень, который будто бы засверкал еще ярче, провозглашая свою силу и власть надо мной.

Что ж, снять его всегда успею. Так что это все потом. Я вздохнула и отвернулась от зеркала. И в этот момент звякнуло стекло в окне и что-то тяжелое грохнулось на подоконник. Оставайся я той же, кем была пару недель назад, наверняка бы взвизгнула и побежала прятаться.

Но я уже была другой, а поэтому смело бросилась навстречу неожиданностям, готовая отразить любые неприятности. В один прыжок оказалась рядом с окном, угрожающе замахнулась.

— Шшшшшшшш.. — донеслось до меня из-за шторы.

— Кот? — догадалась я.

И действительно, из-за темного блэкаута показалась еще более темная морда моего питомца.

Судя по всему, по хозяйке он не очень-то и скучал. Пусть я и не очень хорошо знаю повадки животных, но даже мне не стоило труда догадаться, что ощеривание и демонстрация клыков не входят в список дружелюбных приветствий.

— Укусишь — останешься без ужина, — предупредила я его на всякий случай.

Но тот как будто и не слышал меня. Ну или не слишком-то проголодался. Потому что вместо того чтобы успокоиться и дружелюбно потереться о мою руку, кот зашипел еще сильнее, уставившись мне на шею.

— А если планируешь меня прикончить, то подумай о том, что по наследству достанешься Демьену. А он уж точно с тобой цацкаться не будет, — усмехнулась я, пытаясь вспомнить простенькое заклинание по усмирению диких животных. Как назло, в голову ничего достойного не приходило.

Вариант наслать на него желудочную порчу, как на того злосчастного хулигана, я отмела сразу. Пострадавшей в таком случае была бы и я. Можно было бы, конечно, разверзнуть хляби и обрушить на его шкурку потоки воды, но устраивать в номере потоп тоже было нецелесообразно.

Воспользовавшись моим замешательством, кот сделал шаг вперед и припал на передние лапы, явно готовясь к прыжку. Я еще не успела сообразить, что делаю, но уже взмахнула рукой, и тяжеленная штора поднялась и накрыла разъярившегося кота с головой.

Тот взвыл и стал судорожно выпутываться из ловушки. Но чем больше он бился, тем плотнее облегал его кокон из светонепроницаемой ткани.

— Мяяяфффф! — дико взвыл зверь, осознав, наконец свою беспомощность.