— Это необоснованная цена.

― Я знаю, ― пожав плечами, ответил Митч.

― Я изучила стоимость близлежащих предприятий, ― сказала Лола. ― Шестьсот тысяч было дорого. Восемьсот просто…

― Слишком, ― продолжил за неё Митч.

― Хэнк же не думает, что это выгодно.

Митч кивнул.

― Я с тобой полностью согласен. Разве я могу отказаться от лишних двухсот тысяч из-за того, что парень ― идиот?

― Мы можем дать восемьсот тысяч, ― неожиданно вступил Джонни.

Лола повернулась к нему.

― Джонни…

― Митч, послушай, ― сказал он, положив руки на край стола. ― Мы купим бар за восемьсот тысяч. Мы сделали свой выбор. Но не дай Уокену задрать цену. Пообещай мне, как друг уже почти двенадцать лет, сейчас это всё, что у меня есть.

― Я не могу обещать… ― вздохнул Митч.

― Митч, ― подался вперёд Джонни. Он так сильно прижал пальцы к поверхности стола, что побелели костяшки. ― Ты, правда, хочешь увидеть, как бар твоего отца за немного лишних денег пойдёт ко дну? Не жадничай, чувак. Не продавай. Ты знаешь, мы с Лолой сохраним дело твоего отца.

Джонни сидел на краю кресла, ещё чуть-чуть и окажется на коленях на полу. Последний раз Лола видела его таким эмоциональным, когда ей было девятнадцать, тогда он просил её оставить свой разгульный образ жизни, чтобы они смогли быть вместе. Азарт ― именно то, чего она хотела от Джонни, но он также должен был взять на себя и рутинную часть управлением бизнеса.

― Сукин сын, ― сказал Митч. ― Лучше тебе меня не подвести.

― Так что, мы договорились? ― встав, спросил Джонни.

― Просто не упоминай часть про деньги при Барб, хорошо? ― ответил Митч. ― Если она узнает, что я мог выручить больше денег, свернёт мне шею.

Лола никак не могла понять, что чувствует. Они получили то, чего хотели, но эти двести тысяч сократят их и так ограниченный бюджет.

― Хотя, должен тебе сказать, ― продолжил Митч, ― арендодатель беспокоится из-за каждой мелочи. Его отец работал с моим отцом, и наши семьи вели дела со дня открытия бара. Он хочет аванс за аренду за шесть месяцев плюс гарантийный взнос.

― Как всё это выглядит? ― спросила его Лола.

― Взнос ― это триста штук и полугодовая аренда ещё примерно сто.

Лола и Джонни многозначительно переглянулись. Это значит, что у них останется менее ста тысяч долларов для поддержки и развития бизнеса. Не похоже, что им этого хватит.

― Без проблем, ― сказал Джонни.

Лола коснулась предплечья своего мужчины.

― Может, нам следует взять минутку и как следует обдумать всё?

― У нас остаётся ещё достаточно денег, ― тихо ответил он. ― Этого недостаточно для обновления и переоборудования, но достаточно чтобы начать.

― Что насчёт рекламы?

― Мы подумаем об этом позже, как только поступит какая-нибудь прибыль. ― Лола уже хотела объяснить, что они могут не получить никакой прибыли, если на пороге не появится ни один клиент, но Джонни перебил её, протягивая руку Митчу для рукопожатия. ― Спасибо, мужик. Правда, на самом деле.

― С нетерпением жду, когда смогу увидеть, что вы сделаете с баром. Почему бы вам двоим не взять выходной? Идите, развлекитесь.

― Ты даёшь нам ещё один выходной? ― спросила Лола, подняв брови в удивлении.

― Только один. Посчитаем как поздравление, ― он снова вернулся в кресло за своим столом. ― Теперь вам двоим, возможно, ещё не скоро выпадет возможность отдохнуть вместе.

Поблагодарив Митча, они вместе направились на парковку. Время побыть наедине было именно тем, что нужно. Они заслужили его после всего, что стряслось за последнее время.

Джонни удивил Лолу, подняв на руки и закружив в объятиях.

― Ты можешь, бл*дь, поверить в это? ― спросил, ухмыляясь. ― Мы это сделали! Купили чёртов бар!

Лола улыбнулась, игнорируя, как противно засосало под ложечкой.

― Кажется, я всё ещё в шоке.

― А я нет. Я был готов к этому годами.

― Нам следует поменять название на «Хей, Джонни», ― пошутила она.

Он усмехнулся, крепче сжимая девушку в объятиях.

― Хотелось бы. Где отпразднуем? Только не говори, что в баре.

Она рассмеялась в ответ.

― Боже, люблю твой смех, ― сказал Джонни. ― Всегда любил.

― Джонни, ― сказала Лола, утыкаясь лицом в его шею. Этот мужчина всё ещё мог застать её врасплох и заставить краснеть. Он был счастлив, и даже чувствуя беспокойство, она тоже была счастлива. И это немного облегчало неприятную тяжесть в груди.