Бо должно быть… что? Работает? Отсыпается после ночи с ней? Она понятия не имела, потому что совсем его не знала. И это было тем, с чем ей нужно научиться жить, так же как с той болью меж её ног, что он оставил. Пульсирующая, жаждущая внимания, но Лола отказалась позаботиться о ней. Она не могла сделать этого без мыслей о Бо, а думать о нём теперь, после этого испытания, нечестно по отношению к Джонни. Представив Джонни, делающего это для неё, стало тошно.
Она потянулась на другую сторону кровати и вытащила телефон из сумки. Бо его выключил. Она подождала, пока устройство загрузится, и затем прочитала сообщение от Джонни, написанное им менее чем через час после того, как она оставила их квартиру.
Д: «Это неправильно. Спроси его, что будет, если мы передумаем?»
В горле образовался ком. Она положила телефон, потом снова взяла его в руки и удалила сообщение. Никогда больше она не хотела читать его еще раз.
Встав с кровати, она позвала Джонни, удивившись, что он не пришёл за ней, поскольку они должны были уже идти на работу. На кухонном столе лежала записка с сообщением, что он даёт ей отгул. Ниже, прямо под большим, небрежно нацарапанным знаком доллара, было написано: «Мы миллионеры!».
Это нужно было отпраздновать, но она пребывала в таком странном настроении, застряв где-то между восторгом и опустошением, между сном и бодрствованием, между Бо и Джонни. Это был первый случай полного одиночества с того момента, как Бо забрал её из дома.
У них есть деньги. Их мечта скоро станет реальностью. Было бы забавно обдумать свои возможности, как например, заняться чем-то, кроме «Хей Джой», но теперь, это было окончательно. Зачем ещё ей было продавать себя, если не потому, что она хотела чего-то и для себя? Трудно было переварить мысль, что она сделала это только ради Джонни, как и предположил Бо. Жертва ― слово, которое он использовал, но она не могла пожертвовать собой, ради чьего-либо счастья.
В холодильнике Лола нашла остатки еды, доела, запивая пивом, и вернулась в постель. Если Бо был прав, то она жертвовала собой уже долгое время. Какая-то часть её всегда чувствовала, что она должна Джонни за то, что он рискнул с ней несколько лет назад. Теперь Лола думала, сможет ли она когда-нибудь почувствовать, что этот долг выплачен.
Глава 2.
В квартире Лолы и Джонни всего с одной спальней, было не так много места, поэтому их кухня стала офисом. Поскольку Джонни дал Лоле выходной, чтобы отоспаться, она встала в воскресенье раньше обычного. Сбегала за пончиками, сварила кофе и приступила к работе.
Экран ноутбука Лолы, стоящего на кухонном столе, был переполнен информацией о покупке бизнеса «под ключ». Она подняла взгляд от блокнота, в котором делала заметки, на вошедшего Джонни.
― Доброе! ― сказал он, подбрасывая в руках футбольный мяч. ― Ты рано встала.
― Зачем тебе это? ― взглянув на мяч, спросила она.
― Сегодня игра.
Она отложила ручку в сторону:
― Мы не идём на пикник. У нас слишком много дел.
― Я думал, мы всем займёмся завтра.
― Да. Сегодня и завтра, ― она указала на пончики. ― Смотри, я взяла твои любимые. Даже есть с заварным кремом, которые я не позволяла тебе покупать. И это не подкуп.
Джонни взял один и откусил. Разноцветная посыпка упала на стол:
― Но у нас нет подробной информации, ― жуя пончик, ответил он. ― И не будет, пока мы не встретимся с Митчем.
― Знаю, но я хочу подготовиться перед тем, как мы с ним встретимся. Думаю, нам следует составить план. Ты знаешь, что переоформление лицензии на алкоголь может занять несколько месяцев? Нам следует приступить уже сейчас.
― Сейчас — это прямо вот сейчас? Это не может подождать до конца игры?
― Шестьсот тысяч ― многовато за бар на Бульваре Сансет, ― игнорируя Джонни, продолжила она. ― Особенно для бара, который, как и наш, борется за выживание. Но это та сумма, которую назвал Митч. Думаю, он учитывает ценность бренда. У нас будут дорогостоящие расходы, в том числе лицензия на алкоголь и продажу еды. Предполагаю, у нас останется около трёхсот штук.
— Это хорошая «подушка безопасности», ― ответил он, облокотившись на спинку кресла.
Лола покачала головой в ответ: