― Марка? ― повторила она, неуверенная, правильно ли расслышала. Не было разговора, что он будет делать что-то ещё, кроме как пойдёт домой сразу после работы. Она даже не думала, что это нужно было обсуждать. ― Ты тусовался прошлой ночью?

― Вместо того чтобы сидеть здесь и думать о том, чем ты занимаешься? Да. Не хотел оставаться один.

― Во сколько ты пришёл домой? ― Лола покачала головой. Прямо сейчас у неё не было сил на ругань. ― Неважно. Мне плевать.

― Ты с ума сошла? ― спросил он. ― А что я должен был делать? Извини, если... подожди, а почему это я один извиняюсь?

― Зачем вообще кому-то из нас извиняться? ― она понизила тон до предостерегающего. ― Уверена, ты и от меня этого не ожидаешь.

Джонни закрыл глаза, откинулся обратно на кушетку и накрыл обеими руками лицо.

― Нет, ― ответил он, вздыхая. ― Я не это имел в виду. Я всё ещё пьяный. Дай мне минуту, проснуться.

― Возьми две. Я в душ.

Он взглянул на неё сквозь пальцы.

― Ты не помылась?

Бо был непреклонен насчёт того, чтобы вернуть её с рассветом, будто не хотел, чтобы она принимала душ. А сейчас Лола стояла напротив Джонни, тщательно «обработанная» Бо. Даже на расстоянии он управлял ими.

― Времени не было, ― горло неожиданно сжалось.

Ей пришлось уйти. Это бы ранило Джонни ― видеть её расстроенной, поскольку такой она бывала редко. Им обоим по горло проблем и без того.

― Если хочешь поговорить, приготовь кофе. Иначе я просто усну, глаза закрываются.

Она пошла прямиком в ванную, сразу же переключив душ на горячую воду. Прошедшая ночь, словно вспышка молнии. Насыщенная, ослепляющая, шумная, и закончилась, едва Лола успела моргнуть. В один момент меняющее жизнь решение переспать с Бо тяжёлым грузом легло на плечи. Дело сделано. Изменит ли это её жизнь? Как может не изменить?

Они с Джонни знали друг друга лучше, чем кто-либо. Несколько лет назад он рискнул попытать с ней счастья. Большой, грубый, но мягкосердечный Джонни. Он не обязан был мириться с потерянной девочкой, коей была Лола, ведь женщины любили его. Ему было из кого выбирать. Лола слишком любила вечеринки, и её мало заботило что-либо, даже она сама. Даже Джонни. Но он верил, что она может стать лучше. Джонни не заслужил, чтобы Лола, стоя в душе, мысленно уплывала от него.

Уплывала к Бо, к его рукам, его члену и рту меж её бёдер. К запретным словам, что он шептал ей на ухо. Ему нравилась её теснота. Беззащитность, когда он ставил её на четвереньки. Ему нравилась её красная попка. И он был на ней повсюду.

Она не должна была думать о чём-то таком. Джонни был в соседней комнате. А Лола мысленно разрывалась на части. Последние двенадцать часов обрушились на неё в один момент. Большие, горячие слёзы смешались с потоком воды. Она предала Джонни не только телом. Разными способами, совершенно неожиданными за одну ночь. И вопреки всему, Лола уже скучала по Бо.

Он хотел ещё одну ночь, но это было жадностью. Он и так уже взял слишком много безо всякого сожаления. Насколько ещё она могла открыться?

Дверь в ванную скрипнула. Лола отвернулась лицом к стене, утирая слёзы:

― Я уже скоро.

Ответа не последовало. Немного поёрзав, Джонни развернул её за плечо и прижал к своей голой груди. Этого было достаточно, чтобы слёзы полились вновь.

― Он обидел тебя? ― спросил мужчина.

― Нет. Просто устала.

― Честно?

Она подняла глаза на звук его голоса. На лице Джонни тенью отражалась вся степень его беспокойства.

― Не обидел, ― ответила она. ― Честно.

Он провёл рукой вверх и вниз по её спине.

― Прости, детка. Не стоило спрашивать об этом. ― Лола снова прижалась щекой к его груди и кивнула. ― Впрочем, дело сделано. Всё кончено.

Она почти сказала ему, что это нормально ― злиться. Это эгоистично, но ей стало бы легче ― от чувства злости. Но теперь ей казалось, что она ― карточный домик, который тут же разрушится, если на него ляжет ещё хоть одна карта. Позже будет более подходящее время для злости.

― Спасибо, ― сказала Лола.

― За что?

― Что не брезгуешь дотрагиваться до меня.

― Как я могу. Ты моя девочка, ― Джонни поцеловал её в макушку. ― Я люблю тебя.

Она уже потянулась поцеловать его, но испугалась, вдруг оттолкнёт.

― Пожалуйста, налей кофе, ― попросила, высвобождаясь из его объятий.