Я родился в день черной луны, проклятый день, который дает силу, желающую тебя поработить. Я темный маг, призванный защищать людей от тварей Туманного леса. В мой день рождения изнанка миров истончается и в наш мир приходит тьма, которая меняет лес, людей, растения и животных. Мы родившееся в этот день сильны, но есть один изъян. Наша сила нас сжирает изнутри, меняет, выжигает все разумное, превращая в монстров, которых без жалости убивают. Нас все считают проклятыми, нас сторонятся, нам нельзя быть наследниками… и в то же время мы сила королевства, в котором родились.

Я дракон и мне легче переносить изменения силой, но и я не выживу, если не найду свою арайну, так в Лагуте называют дев из других миров. Нас не любят, одни боятся из–за силы, которая может лишить нас разума, другие завидуют нашему проклятию, ведь на нас не действуют некоторые законы мира. Многие разумные желают нашей смерти, а легче всего нас убить это не дать соединиться узами с арайной, и в дни черной луной, когда девушки приходят в этот мир не только мы, проклятые, ищем их.

В лес идут те, кто хочет помешать нам найти свою арайну. Девушек убивают, чтобы они не достались проклятым, не дают совершить первый обязательный в туманном лесу ритуал, поцелуй, который делает первую привязку. После поцелуя арайна настраивается на проклятого и помогает стабилизировать потоки силы в теле, забирая излишки, но это не навсегда, чтобы арайна стала твоей навсегда, нужно жениться на ней. Девушек мало и на всех не хватает, поэтому темные между собой сражаются, стараясь урвать у другого свое спасение.

После бурного соития Намира заснула, а я с ранними лучами солнца стал собираться в туманный лес.

Наш участок туманного леса довольно обширен, и у меня большой шанс найти арайну. Вот уже полгода, как я чувствую свое проклятие. Оно то отнимает силы, то возвращает их полноводной рекой, вводя тело в болезненные припадки. Я прожил довольно долго без арайны, почти сто лет. Но полгода назад я почувствовал первый припадок, когда тело скручивает от боли, а сила словно взбесившийся зверь пытается выжечь мне разум. Мое время найти свою иномирную деву пришло. Светлые маги, рожденные в день черной луны, могут жениться на местной арайне, нам темным, поможет только дева из другого мира, они приходят в день черной луны.

Я сказал брату, что время пришло и стал готовиться к новому периоду в своей жизни. Замков для проклятых магов вдоль границы отстроено десять штук, по самому большому числу магов, которые появились в один период. Проклятые редко уживаются с друг другом. Но сейчас половина замков стоит без хозяев. В том году проклятых из нашего королевства было двое, один не вернулся. Пропавших не ищут, «луна дала, луна взяла», есть такая пословица. В этом году я пойду от Лагута один.

Как проклятому мне нужно жить недалеко от границы в замке, чтобы убивать выползающую из леса нежить, но как принцу крови, мне делают поблажки.

Я первенец у королевской четы, долгожданный наследник, который родился в ночь черной луны, омрачив радость королевства. Я не могу быть королем. Зато я могу быть советником у младшего брата, который этим королем стал.

Я не лезу в управление мне это неинтересно, а вот искать врагов, распутывать заговоры и отбиваться от соседей, это по мне.

Матиас Первый наш король, младше меня на двадцать лет, но драконью кровь не унаследовал и взял от матери полу эльфийки ее светлую сущность и ее характер, творческий, мечтательный. Так что он с радостью скинул на меня все обязанности по защите нашего государства.

Матиас нашел меня в оружейной, где я выбирал себе доспех:

— Брат, ты готов? — В глазах короля так похожих на мои было беспокойство. — Ты уверен, что тебе не нужна охрана?

— Матиас, — без посторонних мы с братом довольно тепло общаемся, — Ты же знаешь, что лучше не нарушать ритуалов, никто не знает, как могут воспринять это высшие силы. Возле замка все давно готово к охране, туда и паук не пролезет, а в лес я пойду один и вернусь, не беспокойся, когда я тебя обманывал.

Брат нахмурился:

— Когда сказал, что править это весело, «девки, любая выпивка и никакого надсмотра», — сварливо сказал Матиас Первый.

Я рассмеялся: