— Ты чем–то меня порезал, — возмутилась я и указала на его пояс, где свисал странный куб с острыми гранями, мне показалось, он немного искрил.

— Бездна! Артефакт! — Черноволосый осмотрел свою игрушку и обратился ко мне. — Нужно торопиться, здесь скоро будет опасно, кровь притягивает нежить, и тварей, а я не могу сражаться и защищать тебя.

Черноволосый нагло оголил мое бедро и провел рукой по ранке. Темный комок словно пиявка прилип к ране, вызывая у меня оторопь. Это что за хрень такая черная, я зажмурилась, чтобы не заорать. Мои нервы, подпорченные лесом, мужиком, раной точно скоро сдадут. Но рана постепенно перестала болеть, и я замерла, отменяя истерику. Кровь прекратила течь и скоро лишь темный мерзкий комок и кровавый развод на подоле мог сказать, что у меня была рана.

— Это поможет тебе идти быстро, — сказал черноволосый и схватил меня за руку.

— Отпусти меня! — От слабости и понимания, что я не могу сопротивляться выступили слезы на глазах, а я пыталась вырвать свою руку, за которую он опять тащил меня уже в обратную сторону.

— Не сопротивляйся женщина, я не причиню тебе вреда.

— Никуда я не пойду! Верните меня домой!

Я все–таки вырвала руку из его хватки и кинулась бежать, споткнулась о корзинку. Была поймана и зажата в тиски так, что пискнуть невозможно. От него пахло сырой землей и дымом. Я попыталась вырваться, но мужчина вгляделся в мои глаза, и сказал жестким голосом:

— Ты спокойно пойдешь со мной и останешься цела. Тут пахнет кровью, нужно уходить.

— А если не пойду? — Я упрямо пыталась смотреть в его глаза и не показать, как мне страшно.

— Я оставлю тебя здесь и уйду, поверь, лес будет мне за это благодарен.

Я судорожно сглотнула ком в горле, хотелось слёзно просить вернуть меня домой. Хотелось громко рыдать и биться в истерике, но я взяла себя в руки, как всегда, это делала и холодно спросила:

— Что вам от меня надо? — Перешла с ним, на «вы» чтобы держать на дистанции.

— Ты узнаешь это, когда мы выйдем из леса, тут не место для разговоров.

— Как я могу вам верить? Какие гарантии вы мне дадите? — Дыхание перехватило.

— Только мое слово, — он отпустил меня, отчего я чуть не упала, завязнув в сухой траве каблуком.

— Хорошо я пойду с вами, — понимание, что меня не спасут и все это не розыгрыш, а моя реальность, заставили меня искать выход из этой ситуации. По крайней мере, он выведет меня из этого ужасного леса. Мужчина поддержал меня, чтобы я не упала. Я же решила собрать свой выигрыш в корзинку, сейчас только это связывает меня с домом. Быстро подобрала персики с абрикосами, мандаринки, наполовину объеденную гроздь винограда.

Черноволосый вырвал из моих рук корзинку, принюхался.

— Что это?

— Это мое, — протянула руку, — отдай.

Мне казалось, что, если я не возьму корзинку с фруктами, с собой, случится что–то плохое. Она мой талисман, мой символ, что какая бы жопа вокруг меня ни была, мы с корзинкой выживем.

Мужчина фыркнул, но не отдал мою вещь, схватил меня второй рукой и потянул за собой:

— Времени нет, нужно идти, — сказал он.

— Вы поможете мне вернуться домой?

Я шла за ним некоторое время молча, ожидая ответа, который так и не последовал. Я не решалась больше спрашивать.

Черноволосый не внушал доверия. Мрачный тип. Единственное яркое пятно в его внешности, это его глаза, синие, сверкающие, меня так и тянуло вновь заглянуть в их манящую бездну. Страшно, но очень хочется. Странные у меня мысли. Я в другом мире, это точно, деревьев с мордами и громадных пауков у нас нет, мне хреново до тошноты, а я мечтаю заглянуть в глаза незнакомца, чтоб полюбоваться их мерцанием. Танька бы сказала, что я кукухой двинулась от страха.

Я не засекала, сколько времени прошло с начала нашего пути, но примерно тридцать минут мы шли. В какой–то момент послышался крик, потом к нам навстречу из кустов вывалился мужик с девушкой на плече. Та кричала и стучала по спине своего носильщика, а этому хвостатому и дела нет до ее визга. Я немного ошарашенно смотрела на длинный хвост, который взглядывал из-за спины пришельца и нервно подергивался.