— Не думал я, что ты так злопамятен. Зато не отдали наше наследство в руки дядюшки, который только мечтает, чтобы мы сгинули оба сразу.

Матиас помрачнел, потом подошел и помог мне закрепить ремни кожаного зачарованного нагрудника.

— Он, кстати, тут в Арусане, веселится и делает вид, что ему плевать на черную луну. Если бы он не был родным братом мамы, я давно бы его уничтожил. Но ты знаешь, что она его любит, а после смерти отца прошло мало времени, чтобы нарушать ее покой новой смертью.

— Не зря говорят, что иметь родственников эльфов и врагов не надо, — я попрыгал, чтобы доспех сел на место и выполнил пару выпадов и стоек, чтобы понять не мешать ли чего. Повесил на пояс артефакт, который иногда помогает слить излишки силы. Он специально настроен, чтобы помогать мне.

В драконью ипостась я перехожу редко, слишком сильны в той форме инстинкты и сила давит на разум, желая отравить тело еще больше. Но скоро это изменится. Тело арайны будет принимать мою силу и отдавать ее уже очищенной. После того как я обзаведусь своим личным очистителем и хранителем силы, жизнь заиграет по–новому.

— Я принес тебе кое-что, — вдруг спохватился Его Величество, он быстро достал из безразмерного кармана старый свиток с небольшой магической печатью. — Послание проклятым, мне кажется, тебе будет полезно прочитать, как обращаться с девушкой из другого мира. Говорят, они страшные, — голос брата стал чуть тише, — а еще что брать их силой нельзя, тогда она не примет твои излишки Элэй.

— Я все знаю брат, отец с детства заставлял читать сказки о арайнах. И не такие они и страшные, я специально ходил к одному из проклятых. Обыкновенная человечка.

— Мое дело тебя предупредить, — брат все равно всучил свиток, — почитай, пока будешь ехать к границе.

— Я портал восстановил, тот, который недалеко от замка.

— Элэй, ты же знаешь, тварей привлекает магия.

— Не переживай, охрана будет хорошей.

Король покачал головой отчего его корона, тонкий обруч чуть не свалился с головы:

— Пусть высшие помогут тебе Элэй, — сказал он с чувством и повернулся, чтобы уйти.

Я склонился в поклоне:

— Спасибо за благословение, брат…

До Туманного леса доехал в карете, подумал, что тащить человечку до «Тихого замка», пешком будет неудобно. Мало ли в каком состоянии ее найду. То, что я найду свою арайну, сомнений не было.

В туманном лесу выпустил свою силу, которая черными крыльями расползлась за спиной. Создал заклинание, чтобы чувствовать вокруг врагов, и активировал артефакт, который показывает путь до ближайшей арайны. Можно в путь. Иногда мне попадались жалкие твари, что трусливо нападали из-за спины, мелкие кровососущие, или нежить, что тупо шла напролом, желая моего мяса. Я легко справлялся со всеми, даже скучно. Может быть легко, что я тут частый гость и знаю все слабые стороны тварей. Пусть я не живу в Тихом каждый день, мне положено избавлять наши границы от нежити, которая может перейти границу и напасть на простых жителей.

Артефакт завибрировал, показывая направление, а тьма послушно нашла девушку. Я почувствовал ее и побежал, желая быстрей закончить с поиском арайны.

Она была недалеко от границы с нашей территорией, вернулся, постарался выложиться в беге, понимая, что она тоже не стоит на месте. Туманный лес опасен для простой девушки. Времени еще много, но я могу больше не встретить арайну. Беру эту, даже если она страшна, как тварь бездны.

Совсем не удивился, когда увидел дядюшку с ножом в руках. Сбил его с ног, в груди зарождалась ярость. Его не остановил туманный лес, с толпами нежити, так хочет убрать меня с пути к трону, что пришел убивать иномирных дев и ведь уже нескольких убил, я чувствовал кровь на его клинке. Не найду я арайну и умру в течение года.

Брат мамы всегда был с гнильцой, а после смерти отца совсем распоясался. Победить его не составило труда, еле сдержался, чтобы не убить, не хотел расстраивать маму и пугать свою арайну.

Краем глаза следил, чтобы она не убежала. Иду к ней с каждым шагом понимая, что брат был прав, мне досталась страшненькая. Видимо, на ее лице есть какие–то изъяны раз так щедро обмазалась чернилами. Видел я, что послушницы Ляи богини любви так себе лица разрисовывают.