— Пояс, — крикнула я своему отражению. Я направилась к шкафу, думая о чем-то тонком и блестящем. Перенеся вес с больной ноги, я схватила несколько поясов. Хм, мне не нравились пояса. Выбор был невелик. По крайней мере, ничего, о чем я думала. В голову пришла идея, и я перевела взгляд на платья. — Ауч, — произнесла я, кривясь от внезапной боли в шее. Спустя мгновение поисков, мой взгляд опустился на идеальное платье. Без бретелек.

Запах бекона защекотал мне нос, как только я открыла дверь. Я точно знала, что не любила мясо. Эта вонь лишь раздражала мой желудок, и на секунду мне показалось, что мне стоит развернуться и вернуться в ванную. Открытая дверь слева сдержала меня от этого поступка. Комната Роуэн. Мои губы мгновенно изогнулись в улыбке, но только на секунду. Ее кровать была не заправлена и пуста. Хихиканье, доносящееся из соседней комнаты, вернуло улыбку.

Сначала я просунула голову в дверь, заметив их обеих под одеялом в горошек, смеющихся с плюшевым жирафом в руках.

— Доброе утро, девочки.

Роуэн и Офелия затихли и повернулись ко мне.

— Ты красиво выглядишь, мама, — прокомментировала Роуэн.

— Ах, спасибо, крошка, — сказала я, неуклюже направляясь к ним.

— Мне нравятся твои губы, — Офелия тоже сделала комплимент.

— Спасибо, Фи. Девочки, готовы забить пару хоумранов? — спросила я, садясь на край двуспальной кровати. Счастливицы. У меня не было кровати, пока я не переехала жить к миссис Портер.

Подождите. Что? Что еще за миссис Портер?

— Я собираюсь забить мяч в лунку.

— Ох, точно, молодежный гольф, — произнесла я, перебирая локоны на ее плече. Я была безоговорочно влюблена. — Давайте почистим зубки и начнем собираться. Папочка готовит завтрак.

— Мне не нравится папин завтрак, — призналась Роуэн.

Я засмеялась и похлопала ее по ноге.

— Не думаю, что я готовлю лучше, — предположила я.

— Нет, лучше, — убедила меня Офелия, кивая головой. — Намного лучше.

— Мне понадобится помощь, чтобы вспомнить, как это делается. — Обе девочки согласились помочь мне с готовкой, обнажая гордую улыбку и кивая головами. Я отправила их в ванную чистить зубы. Радость наполняла мое сердце. Несмотря на тот факт, что Пэкстон был придурком, и между нами происходило что-то неясное, чувствовала я себя прекрасно. И я была влюблена. Влюблена в самых замечательных девочек на земле.

Я выбрала милую маленькую голубую джинсовую юбочку и лиловую кофточку. Забавные вещички в разных цветах. На кофте розовыми буквами было написано «Навыворот». Понятия не имею, что это значило, но это было мило. Я засмеялась вместе с девочками, когда проходила мимо ванной, услышав, как Роуэн рассказывает шутку.

— Почему жвачка переходила дорогу?

— Потому что она приклеилась к ноге цыпленка, — ответила быстро и правильно Офелия. — Я уже знаю эту.

— Предатель.

Я вошла в комнату Роуэн, с легкостью поднимая плюшевого животного. Едва ли появилась какая-то боль. Я открыла шкаф и была застигнута врасплох. Не знаю, чего я ожидала. То есть, они ведь не были близнецами. Черт, у них даже матери были разные. Почему я ожидала увидеть их в одинаковой одежде? Ничто в шкафу Роуэн не походило на наряды Офелии, и это волновало меня. Но почему?

— Что ты делаешь? — спросил Пэкстон из-за двери.

Застигнутая врасплох, я перевела взгляд на него, на его лице читалось недоверие.

— Они играют сегодня. В униформах. Они на диване.

— О, да. Конечно.

— Ты использовала помаду?

— У меня ее много. Я предположила, что часто крашу губы.

— Нет. Никогда. Если только я не заставлю тебя.

— Ох, ну, тогда я пойду сотру ее лучше.

Пэкстон не смог скрыть свою реакцию. Он улыбнулся. Искренне. Я собственными глазами это видела. Широкими шагами он подошел ко мне, быстро сменив улыбку усмешкой. Даже за то короткое время, что я его знала, я видела разницу. Запах его одеколона достиг меня быстрее его тела. Пьянящий запах.

— Что это? — указал он на импровизированный пояс. Его пальцы легонько коснулись блестящих заклепок, а взгляд задержался на груди.

— Я взяла его с другого наряда. Сюда явно что-то требовалось.

— Мне нравится. Рад, что ты будешь со мной.

Я нахмурилась, замешательство читалось на моем лице.

— Что это значит?

— Ничего, это комплимент.

— Мама! Мама! Роуэн не отдает мне мою рубашку. Я пятый номер. Мама!