Мамина подруга говорит, что лет до двадцати пяти организм, в силу молодости, с похмельем справляется одной левой.

Как два пальца о поребрик.

Я не человек-лобстер с цельной сплошной клешней, значит она либо врет, ай-яй-яй, либо мой биологический возраст сорок один год. Или сорок два, не помню сколько лет этой сказочнице.

Привет, амнезия. Цифры в чужом паспорте мелочь, у меня кто-то вырвал из памяти весь остаток ночи. Фильмы, где незнакомцы после бурной тусовки поутряне продирают глаза в одной постели - нетушки, не гипербола. Внимание, все те люди, у кого нет тормозов: это ваша страшная участь.

Одно утешение - у меня есть Антон, и проснулась я с ним. Второе утешение - это было не утром.

Обедаем в столовке. Ага, вовремя приехали. Как раз одна пара осталась. Ну и как обедаем - Антон что-то ест, но даже не смотрю в ту сторону. Иначе повторится Викина повесть “Пугаем унитаз” со мной в главной роли, а позориться в универе на второй день учебы заманчиво, конечно, но я еще подумаю. Оно дело такое.

У меня в меню чай, чай, чай. Три чая, в математике-то я секу выше всяких похвал.

- Любимая, так ты мне дашь номер мастера?

- Какого? - зеваю в кулак.

- Который шкафы чинит, - Антон громко жуется слева от меня.

- Поищи сам. Саша кухня, - сбрасываю с плеча рюкзак, плюхаю ему на колени. - А зачем тебе?

- Очевидно, шкафы чинить. Которые ты ночью сломала.

- Я? - поражаюсь, поворачиваюсь к нему. Хм, Антон ест рис с мясом, еще рядом тарелка с двумя бутерами с колбасой и сыром. Сглатываю подступающий к горлу ком, отворачиваюсь, отгораживаюсь рукой, подперев голову.

- Не помнишь? - его очередь поражаться. - Ты хотела сделать свой “ржавый гвоздь” и отломила дверку бара. Я тебе говорю: Олеся, нельзя на нее ложиться животом, конечно же, она отломится. Ты: так у тебя бар бракованный. Вот смотри, как с другим шкафом будет, сорок килограмм для него пушинка. Открываешь, наваливаешься. Исход - падаешь на пол вместе с дверцей.

Напрягаю память, но там по нулям. Если бы ставила на зеро, сорвала бы куш.

- Тебе, похоже, кухню собирал кто-то криворукий, - залпом допиваю первый чай. - У нас Саша делал, так там такие крепления, я хоть спать могу лечь на этих дверцах.

- Вот тоже самое ты мне и вчера сказала, - хмыкает Антон. - Серьезно, вообще ничего не помнишь? А что потом было тоже?

Дано: коктейльчики со льдом. Найти: плюсы. Решение: условие неверное, плюсов не найдено.

Говорят ведь, что после всех этих застолий отмирают клетки мозга и спускаются в унитаз вместе с сиками-каками.

Тогда Вика уже давно была бы слабоумной. Интересное наблюдение, может она уже? Другого объяснения тому, что она вчера уехала с пижоном у меня нет.

Зато есть Вика. И пижон. Вместе, как две полоски в тесте. Примерно так поется в его обожаемом репе. Вон они, полоски, чешут, под ручку.

Вика в юбке вчерашней. Или стирала ночью ( что вряд ли ), или на ней можно найти кусочки обратной перистальтики. Бывшие пирожки с мясом.

Аркадьевич, любитель кормить птиц у себя на пуловере, в сравнении с Викой чистюля-перфекционист.

Но, будем справедливы, я сегодня тоже выгляжу как единственная на свете королева красоты.

В старых кроссовках, которые валялись у Антона второй месяц, в новой кожаной юбке, которая с обувью не в кассу, хотя юбку толком и не видно под длинной толстовкой Антона ( блузку надеть было никак, там остались засохшие белые пятна-напоминалка “Секс был” ).

- Приветики, - Вика двигает табурет, тянет Сергея на соседний. - Пары интересные были? Мы проспали.

- Вам поставили энки до конца семестра, - говорю. - Преподы с цепи сорвались, орали, чтобы вы даже не смели приходить.

- Да? - Вика смешно пугается, у нее приоткрывается рот и так и остается, будто нижняя челюсть на заморозке, живет своей жизнью.

- Звери, - возмущается Сергей. - Позиционировали как приличное учебное заведение, ан нет, форменный зоопарк. Вчера, говорят, даже сбежали две обезьяны. Очевидцы видели их в городе. В каком-то дешевом вертепе.

- Еще павлина видели, ему кто-то выдрал из хвоста все перья, - да чтоб тебя, мажор, клуб, вообще-то, был дорогой. Смотрю на Антона - тот ест бутерброд. Он хоть понял, что нас обозвали обезьянами?

- Хорошо, что ты вчера с нами не поехала, Викусь, - Антон делает большой глоток компота. - А то бы не уснула до утра.