Заметив нас, Антон выходит из машины, но фиг с ним. Надоело - так мне тоже, дорогой, много чего надоело. А ты как хотел? Кто из нас девушка? Быстрее ныряю в такси.
- Мы же к тебе? - Вика откидывается на сиденье. - Фу, я думала умру в этом туалете.
Водитель любит тюремный шансон девяностых. Как истиный ценитель с вывернутой до упора громкостью. У меня прет полоса везения на хорошую музыку.
Ты только держи к сердечку ближе мой образ и свет не гаси в окошке, бродяге нужен маяк, чтобы найти родной берег.
В какой-то момент Вике становится плохо.
Странно, мне казалось меня стошнит раньше.
Вика ожесточенно крутит стеклоподъемник, зажимая рот рукой. Мы расчудесно подскакиваем на очередной кочке - спасибо нашим дорогам - и Вику рвет прямо на сиденье.
Меня уносит как можно дальше, вжимаюсь в дверцу.
Водитель лениво смотрит в зеркало - чего это девушки закопошились в его корыте, у него же не машина, а рандомный набор запчастей, априори поездочка по первому классу. О-о, в его глазах тревога. Изумление. Осознание.
Не доверяя зеркалу, он оборачивается.
Пахнет полупереваренными пирожками вроде как.
- Твою ж мать! - он орет.
Пожалуйста, оставь шансон, нормально же было.
Приехали.
Он тормозит на обочине. Выключает музыку.
- Пи-и-и в своих клубах, а у меня потом салон в пи-и-и. Я че, пи-и-и каждый раз пи-и-и.
- Подождите, - вклиниваюсь. - Мы заплатим за химчистку.
- Конечно, заплатите, еще бы я пи-и-и, - он выходит из машины.
- Вот щас точно все, - говорит Вика, вытирая рот влажной салфеткой. - Больше тупо нечем. Я аж протрезвела.
Дверь с ее стороны открывается. Водитель сует голову внутрь, оглядывает измазанный диван.
Торопливо, пока на нас не льются потоки нецензурщины, выхватываю из Викиного кошелька несколько бумажек и сую ему под нос:
- Вот, тут за все с компенсацией.
Руками в синих наколках мужик деловито пересчитывает деньги.
- Ладно, - благосклонно кивает. - Выходите.
- В смысле? Мы же заплатили.
- Я вас дальше не повезу. Я на мойку поехал. Я че пи-и-и с пи-и-и в салоне кататься.
- Но я босиком.
- Меня пи-и-и че ты там.
Переглядываемся с Викой.
- Тут вроде не очень далеко, - неуверенно говорит подруга.
- Может тогда туфли мне свои дашь? - цежу сквозь зубы, листая телефонную книгу. - Подождите, мы другое такси вызовем.
- Проблемы?
Рядом с водилой вырастает Сергей.
А, пижон? Бомбезная ночь.
Оглядываюсь назад. Через стекло вижу черную и белую машины, припаркованные по цепочке за нашей. Из белой выходит Антон.
- О, все, идем пешком, - тащу Вику к своей двери, забыв про испачканное сиденье. Выбираюсь на улицу.
- Олеся, пи-и-и, ты что сделала?! - Вика выползает следом, брезгливо вытянув руки. - У меня же теперь вся юбка в этом.
- Снимай, - предлагает Сергей через крышу. - Одна без обуви, вторая без юбки. Отметили девочки первый день учебы.
- Ты бы заткнулся, а? - огибаю авто, ступаю на тротуар.
- Олеся, стойте, - нас нагоняет Антон. - Да погоди, куда ты босиком, - он пытается поднять меня.
- А ты вообще катись куда ехал, - уворачиваюсь, прячусь за Вику.
- За вами я ехал, сама не видишь? - Антон машет в сторону своей машины. - Поехали ко мне втроем.
- Втроем? - удивляется Сергей. - А ты малый не промах.
- Тебе сказали заткнуться, не слышал? - в раздражении бросает Антон. - Любимая, ну все, хватит ругаться.
- Викусь, - зовет Сергей. - Так-то я тебя жду, иди сюда.
- Слушай, а может, - Вика поворачивается ко мне. Супер. Пупер. Элис. Купер. - Я тебе дам свои туфли, а я с Сережей поеду.
Все, у меня нет слов.
Антон обходит подругу, закидывает меня на плечо, идет обратно к машине. Болтаюсь в воздухе и в сплине, смотрю как Вика с Сергеем останавливаются у его джипа. Он достает свою кожанку, Вика обматывает ее вокруг бедер, стягивает с себя юбку.
Он смотрит на меня и кивком головы спрашивает, мол, что?
Мотаю головой в ответ, мол, ничего.
Он целует ладонь и машет мне.
Показываю сразу два средних пальца.
Антон сбрасывает меня на сиденье.
- Поехали в клуб, - говорю, когда он садится за руль.
Он смотрит на часы:
- В три утра?
- Ага.
- Босиком?
- Ага.
- Нам вставать в семь.
- Я или напьюсь, или сойду с ума. Выбирай.
Антон жмет плечами. Послушно разворачивается.
Вот так. Не судьба. Не быть мне сегодня хорошей девочкой. Хочу быть плохой.