Между прочим, туфли Антон покупал. В мусорку им и дорога.

- Мда. Видела “Лебединое озеро”? - Сергей поднимает с пола сумку. - Ты годик-другой еще все таки порепетируй. И я думаю у тебя есть шанс в каком-нибудь затрапезном театре.

И этого тоже в мусорку.

- Ты что, больной? - с трудом встаю, хромаю к нему и выхватываю шоппер. - Ты годик-другой еще все таки полечись, но я думаю шанса выписаться психиатры тебя лишат.

- Аплодисменты, - он резко хлопает в ладоши у меня перед носом.

Отшатываюсь, снова чуть не падаю в сломанных туфлях, опираюсь на стену и сбрасываю их на пол.

Он спокойно следит, как я наклоняюсь, вооружаюсь, швыряю в него туфлю, он без труда уворачивается от первой, от второй тоже.

- Мажешь.

А вот это и сама знаю. Просто сегодня не мое утро, не мой день, не мой вечер и ночь тоже не моя.

Создатель явно задумал для него роль клоуна. Открыл шкафчик с улыбками, нашел самую широкую, взял клей, чтобы уж наверняка, и гудбай, родной, только не забывай периодически отбеливать зубы, а то имей ввиду, твой рот не закроется до тех пор, пока мы вновь не встретимся у меня на небесах.

Про зубы он не забывает.

У него ямочка на подбородке.

Выглядит очень мило, его, наверное, не раз туда целовали в приливе нежности. Если он когда-нибудь бывает нормальным. Изучаем друг друга бесконечность и еще столько же, сквозь тонкий капрон от пола ко мне пробирается холод.

О-хо-хо, что за мысли.

Дергаю ручку и захожу в туалет. С самого порога слышу характерное: буэ-э-э.

А потом щелчок замка.

- Еще что? - поворачиваюсь к Сергею. - Может, и в кабинку к Вике зайдешь? Она вроде в той, крайней. Волосы ей подержишь.

- Может, - соглашается он. - А то ведь украдешь ее у меня. Сорвешь планы на ночь.

- Обязательно все время так делать? - открываю воду и плещу на разгоряченное лицо.

- Как? - он встает у меня за спиной.

- Буэ-э-э, - продолжается Викин концерт.

- Быть придурком, - говорю я.

- Если мне кто-то не нравится - да, - отвечает он.

Ого, я жаловалась на холод? Забрать лед из его голоса и хватит на все коктейли в этом клубе.

С удивлением поднимаю глаза. Смотрю на его отражение в зеркале.

Он больше не улыбается. И не кажется самодовольным идиотом. Впервые вижу в нем что-то такое обычное человеческое. Только это, вроде как … злоба.

Мне так и не ответили, где я нагрешила. Это точно все из-за того “дирола”?

В туалет пытаются войти. Ручка ездит вверх-вниз. Тук-тук в дверь.

- В смысле кто-то не нравится? Что я тебе сделала? Ты про ужин? - от растерянности даже забываю выключить воду.

- По-твоему, я бы стал злиться из-за какого-то пирога с мелом? - Сергей зажимает пальцем хлещущую в раковину струю, и все брызги летят мне на блузку. - Ты еще большая дура, чем я думал.

Тупо смотрю, как на ткани распыляется и увеличивается мокрое пятно.

- Буэ-э-э.

Тук-тук.

Отмораживаюсь наконец, ударяю ладонью по крану. Хватит живительной влаги. Блузка прилипает к животу.

- А что тогда?

- Напряги мозг. Если он есть.

Стук в дверь отдается в голове. Иду, открываю.

- Офигела? - набрасывается на меня разръяренная кавер-герл. - Твой личный туалет? Задница в одну кабинку не влазит? - замечает Сергея и тут же смолкает.

На ее лбу вздувается венка - напряженная работа мысли. Красотка, ты забыла зачем шла.

- Хотела писить - иди, - оттесняю ее с порога, киваю Сергею. - Выметайся.

Он неспеша проходит мимо, задерживается возле девушки, подмигивает, одними губами четко артикулирует: позвони мне.

Очень смешно.

- Звонок свой сначала почини, идиот, - хлопаю дверью.

- Фу-у-у-у, вот это меня прополскало, - из кабинки выползает Вика.

- Поздравляю, - хмуро отвечаю, вытряхивая в раковину ее сумку. Роюсь в барахле. - Где твой чертов мобильник? Мой рюкзак у Антона остался.

- В б-боковом, - подруга жадно пьет из-под крана по соседству.

Пока она расчесывается, трясущимися руками поправляет макияж, о чем-то спрашивает, вызываю такси.

Что-то я уже выдохлась. И холодно.

На парковке вижу универсал Антона и джип Сергея, бок о бок. “Белое и черное”. Если они и дальше будут вместе таскаться получится новый роман. О противостоянии. Или о любви, тогда с кодовым названием “Голубое и голубое” у Сергея в имени вон уже есть намеки. Еще можно “Красное и белое”, в честь магазина, если как Вика будут хлестать стаканами смесь рома, коньяка и ликера.