– Спасибо большое, – зажмурившись, опрокинула лекарство в рот. Невероятная горечь обожгла язык и нёбо, захотелось срочно запить водой. Старушка что-то шептала и, приложив незнакомые мне листочки к ране, очень умело перевязала её серым, но чистым материалом.

Боль в плече отступила. Медленно опуская голову на подушку, услышала пожелание:

– Утром уходите, не задерживайтесь в деревне, я твоим братьям шепну на ухо словечко…

Что ещё говорила старушка, я не услышала, погрузившись в сон.

Тёмная ночь окутывала моё тело. Я вышла на улицу зажечь потухший фонарь и в этот момент увидела, как два охранника медленно оседают на землю, третий, оглянувшись, открыл ворота.

«Измена? Предательство? Но кто посмел?! Должна ли я предупредить господина? Но тогда я пострадаю первой, стоит звуку слететь с губ».

Зажав себе рот, чтобы не закричать, отступила в темноту. Страх за свою жизнь требовал бежать прочь через маленькую калитку на другой стороне усадьбы. Без денег? Нет, я знаю, где тайник у хозяина, мне много не нужно, только несколько вещей на безбедную жизнь, я заслужила. Приняв решение, вошла в хозяйский дом.

«Нет, не успею», – во дворе раздался лязг, похоже, кто-то из внутренней охраны заметил движение.

– Напали! Измена! Господин! – срывающийся голос донёсся с улицы, синие магические лучи пронзили черноту ночи. Защитный купол разливался над усадьбой.

«Так и есть, кто-то не спал, сейчас проснётся весь дом. Нужно забрать хотя бы свои вещи!»

Не успела свернуть в коридор, ведущий к комнатам служанок, как была схвачена сильной рукой.

Наспех застёгнутый на две пуговицы камзол, всклокоченные седые волосы, сонные покрасневшие глаза: передо мной стол хозяин. За его спиной, обнажив клинок, возвышался глава стражи.

– Селестия, хорошо, что ты проснулась, головой отвечаешь за моих сыновей! Чтобы были накормлены, здоровы и… сыты! – нервничая, господин повторился. – Харли, бери людей, спрячешь детей… – он на мгновение замолчал, оглянулся. – Сам знаешь где. И не смей возвращаться!

Через мгновение сон подёрнулся. Я, двое молодых господ и с десяток солдат под звон железа пробирались к скрытой от посторонних глаз калитке.

– По императорскому указу требую бывшего министра землеустройства Легуина Блумфорста сложить оружие. Вы, включая всех ваших родственников до пятого колена, подлежите аресту за воровство из казны.

И тут же раздался грохот, защитный купол пал, сменившись красными всполохами.

– Бред, он врёт, – прошептал замыкавший строй Харли. – Наш господин богат, зачем ему чужое. Имперские войска так не действует, красный ограничительный купол? Чёрный намного сильнее…

Сон вновь дёрнулся. Я сидела на лошади позади одного из воинов, когда моё плечо пронзила боль.

Свалившись с коня, потеряла сознание… Или сон вновь меня перекинул дальше.

– Живи, я сказал! Глупая девка, только кричать на слуг горазда! – сильная рука надавила на подбородок, и в моё горло полилась горькая вода.

Хотелось жить. Я молодая, ещё замуж не вышла. Неужели это наказание за то, что хотела, предав, сбежать? Мысли затихали в голове.

– Не-ет! Нет! – громко закричав, резко, словно на пружине, села в кровати.

Последовали громкий стук и ругань. В предрассветной тишине Даниэль упал с кровати, которую в эту ночь делил с братом.

– Селестия, ты из ума выжила?! – воскликнул мальчик, а в дверь громко заколотили.

Глава 4.

– Открывайте! – потребовал хозяин гостиницы. – Что у вас случилось, почему кричите? – отодвинув Даниэля в сторону, он заглянул внутрь.

– Извините, кошмар приснился, – пришлось признаться, что это я кричала.

– Собирайтесь, сейчас принесу бульон и хлеб. Вам лучше уйти, пока все спят…

– Подождите, почему бульон и хлеб? Я голодный, накормите нормально, мы вам заплатили, – нахмурился Даниэль.

Биги ухмыльнулся.

– Положу сыр и кусок отварного мяса в дорогу, или вы решили испытать судьбу с заезжими людишками?

– Фу, отварное мясо утром, – поморщился Габриэль. – Возможно, у вас имеется мягкая сдоба с маслом и чашка горячего сладкого чая?

– Мы согласны на сыр и мясо, – не хотелось ссориться с хозяином таверны, который пытался пока по-тихому нас спровадить из своего заведения. – Братец, пока не время капризничать, вернёмся домой, там будут тебе и сдоба, и масло, а пока умываться и собираться.