– Из леса шла, травы собирала, душно на улице, решила к тебе зайти да прохладного компота выпить. Твоя жена прекрасно готовит, – в небольшом зале за ближайшим столом сидела сухонькая старушка, её глаза были прикрыты. – Ох, милая, – скрипучий голос был обращён ко мне, но никакой теплоты в нём не было, несмотря на ласковое обращение. – Биги, дай им самую светлую комнату, подлечу девушку.

Пусть мужчина, которого назвали Биги, и опасался травницы, но, услышав требование и окинув нас взглядом, произнёс:

– Комнату предоставлю только после того, как они покажут деньги. Бесплатно пускать не намерен.

Я хотела шёпотом узнать у мальчишек, есть ли у нас деньги, но не успела.

– Мы не нищие, – надменно произнёс Даниэль, запуская руку в тюк с одеждой. – Золотого хватит? – жёлтый металл блеснул в воздухе и в тот же миг был пойман широкой ладонью.

В таверне было не много посетителей, но все взгляды тут же были обращены в нашу сторону. Двое мужчин с ухмылкой переглянулись.

Что он наделал, глупый богатый ребёнок! Неужели в этом свёртке деньги лежат?

– Ах ты паршивец! Как ты можешь отдавать приданое сестры?! Матушка столько лет берегла этот золотой на мою свадьбу! – кулак бессильно поднялся в воздух и тут же опустился. – «Только бы Даниэль не стал в ответ возмущаться. Молчи!» – мысленно взмолилась, одновременно щипая мальчика за руку. – Господин Биги, умоляю, это все наши деньги, дайте сдачу! Постой в комнате не стоит золотого, братец поспешил. Бедная моя мамочка! – зареветь с подвыванием мне удалось в тот же момент. Слёзы и так были наготове. Плакала горько, с эмоциями.

– Но-о… Ай!.. – похоже, Даниэль получил ещё один щепок, но уже со стороны понятливого Габриэля.

– Но у меня нет столько денег, чтобы вам сдачу отдать. Сколько наскребу, отдам, за остальным приходите через месяц, – ответил Биги. Думаю, в надежде, что не вернёмся.

– Мы согласны, – сдерживая слёзы, устало прислонилась к «брату».

– Раз договорились, то идёмте, – проскрипела старушка, бодро поднялась со своего места и, пройдя через весь зал, ступила на лестницу. – Какая комната? – не открывая глаз, спросила у Биги.

– Вторая справа, – последовал ответ. – Сейчас принесу горячую воду, одежду для детей и у жены что-нибудь поищу для вас, – он посмотрел на смутившихся мальчиков. – Стоимость вычту из золотого.

Ну зачем он опять про деньги? Слово «золотой» вновь заставило присутствующих в зале замолчать и внимательно посмотреть на нас. Надеюсь, я убедительно играла и местные жители поверили в нашу бедность.

– Брысь за дверь, подождёте, пока я перевязываю рану вашей сестре, а лучше спуститесь и поешьте в зале, а то звук из ваших животов отвлекает. Сегодня у Биги прекрасная свежая дичь.

Даниэль, положив тюк с вещами на стул, подтолкнул брата к двери.

– Для сестры попроси куриный бульон сварить, – последовало вдогонку.

– Хорошо, – ответил мальчик, закрывая дверь.

Комната была большая, с широким окном и двумя кроватями.

– Ну здравствуй, путница, – беззубо улыбнулась женщина, помогая снять одежду. – Присядь, как только обработаю рану, дам обезболивающее зелье, поспишь с дороги.

Для меня слова слепой женщины, а глаз она так и не открыла, казались с двойным смыслом. Неужели она знает, что я из другого мира? Да нет, бред какой-то.

– Спасибо, – скосив глаза, посмотрела на рану.

– Так, кость не задета, это хорошо, – я ожидала боли после того, как сухонькие руки принялись ощупывать и осматривать моё плечо. – Стрелой тебя, девонька. Смотри-ка, кто-то хорошее лекарство не пожалел, чтобы вылечить тебя, да не успел.

– Как не успел? – в испуге посмотрела на старушку. – Я умру?

– Нет, что ты, если попала в мои руки, то точно выживешь, – скрипучий смех заставил передёрнуться. – А почему не успел, тебе лучше знать, путница. Пей, – она достала из небольшой корзинки зелёный бутылёк. – Сейчас спать захочешь, и это нормально, утром проснёшься, рана затянется. И не нужно мне предлагать денег, всё же матушка тебе золотой на свадьбу оставила. Пей одним глотком, очень горькое, и не вздумай выплёвывать, второго такого у меня нет.