Боль в ноге не становится тише, но хотя бы можно уже нормально дышать. Пытаюсь анализировать, что обескураживает больше: агрессия Яниса, с которой он накинулся на моего обидчика, или то, что безоговорочно вступился за меня, не задумываясь о последствиях.

В принципе, будь я на месте Яниса, поступила бы так же. Любого, кто посмел бы обидеть мою Ириску, особенно незаслуженно, размазала бы по стенке и не думала, правильный это поступок или нет. Правильный! На хер всю эту обходительность и возвышенные диалоги, когда с тобой изначально ведут себя по-скотски. С одним уже долюбезничалась до синяка на лице. И вот к чему в итоге привело: всех мужчин топлю в море недоверия, хотя Ян этого вроде как и не заслуживает. Но пусть Хулио сразу всю мою дурь увидит и решит для себя, стоит оно того или нет, нужны ему мои качели или лучше не залезать на них и не раскачиваться, чтобы не слететь с высоты. Я себя больше ни под кого ломать не стану. Никогда!

Открываю глаза, держась за ноющее колено и наблюдая, как Багдасаров проводит уроки вежливости с несчастным. Наверное, сегодня тот поедет в травму после одного неосторожного слова и движения в мою сторону. А мне придется посмотреть тонны романтических мелодрам и комедий, чтобы забыть об этой сцене и не проецировать поведение Яниса на себя. Все-таки я действительно очень впечатлительная натура.

Отряхнувшись и сплюнув под ноги, Ян подкатывается ко мне, а я опять не могу не заметить, что сейчас он держится на льду куда увереннее, чем несколько минут назад. Давно не стоял на коньках и как бы сломанной ногой не обошлось, да? Врун!

– Ты как?

Янис помогает встать, но я громко ойкаю, понимая, что все, накаталась. Ноге теперь нужен покой. Дня два, а то и все три.

Примерно так же неаккуратно я во Владивостоке упала и потом провела в кровати  сутки, не вставая. Горстями закидывала в себя обезболивающее и седативное. А этот Ромео, то есть Хулио, пытался добиться моего расположения и таскал на руках до машины в полудохлом состоянии. Так же и сейчас потащит. Дежа вю, ей-богу.

– Понятно, – недовольно вздыхает Ян и, прижав меня к себе, катит к скамейкам.

Торгушку, куда мы приехали покататься на коньках, а потом перекусить в кафе, я покидаю на руках Багдасарова. Как и предсказывала. Может, его чудачества половым путем передаются, и он так из меня вскоре сделает Вангу?

Но в отличие от меня, Яну не до шуток. Багдасаров дико напряжен. Мне тоже дискомфортно от болей в ноге. И немного жаль того парня, которому, по сути, досталось ни за что. Игнасас его от души приложил.

– Не стоило бить человека, тем более в лицо, за то, что я сама на него наехала. Можно было сначала поговорить. Зачем же сразу махать кулаками? – Я специально добавляю строгости в тон, зная, как Яниса это разозлит.

Но Игнасас не реагирует на мои слова. Молча ставит меня на ноги у машины.

– Пройдись, – сухо просит он, прищурив глаза.

Делаю пару шагов, морщусь от боли и отрицательно качаю головой, хватаясь за опору, чтобы не упасть. Больно. До конца дня я теперь одноножка.

– Сука! – рявкает Багдасаров и с силой ударяет кулаком по капоту машины. – Я бы прямо сейчас вернулся и добавил этому козлу сотряса. А потом ноги переломал и ни капли не раскаивался в этом. Он бы пожизненно на костылях скакал, тварь. Когда ты плашмя упала на лед на моих глазах, я готов был из него душу вытряхнуть, а ты говоришь: не нужно было разбивать никому лицо? Скажи спасибо, что он домой живым сегодня вернется. И даже сможет улыбаться, а не из трубочки пить еду.

Я перевожу глаза на разбитые костяшки Яна и недовольно поджимаю губы. Впервые за меня кто-то заступается и при этом говорит такие слова. Но почему-то все равно не особо приятно. Да и  картинки, как Хулио впечатывает кулак в лицо незнакомого мужчины, тоже не скоро забудутся.

– Мне не понравилось, что ты избил сейчас человека. Он напишет заявление о побоях, и у тебя могут быть проблемы. Ты об этом не подумал?

– А мне не понравилось, что тебя оттолкнули и причинили боль. Садись в машину, поедем в травмпункт.

– Это лишнее. Со мной ничего серьезного…

– Ага, верю, – обрывает меня Ян и указывает глазами на сиденье, открыв дверцу.