Лишь бы у Игнасаса хватило терпения дождаться, когда противная лягушка сбросит с себя зеленую кожицу и превратится в подобие принцессы. Мои эмоциональная и химическая реакции на этого мужчину говорят о том, что пациент скорее жив, чем мертв, и Ян на правильном пути, но сделать первый шаг – самое сложное.

– Ты во Владивостоке так же сильно упала на тренировке? – неожиданно спрашивает Ян после небольшой паузы. – Поэтому из номера потом не выходила?

– Да. Самочувствие было отвратительное. Еще и ухажер нарисовался настойчивый. При каждой встрече пытался свой язык до гланд запихнуть, чтобы вызвать у меня ответное желание. А оно на тот момент было одно: спать.

Разговор сам собой возвращается к нашим отношениям. Пока что зарождающимся, но очень даже доверительным. Яну мне нестрашно признаться в своих грехах. Страшно за его поведенческие реакции, которые он сегодня продемонстрировал во всей красе.

– Ну вот и отдохнешь с недельку, пока я поработаю и смотаюсь в командировку. Не хочу, чтобы мой золотой ларчик вышел из строя. Ты мне здоровая нужна, Алёна, – на полном серьезе говорит Ян, чем снова трогает меня до глубины души своей откровенностью и заботой.

– Но кажется, уже вышел, – тихо парирую я и сдаюсь объятиям Морфея.

Закрываю глаза, не в силах больше бороться со сном и мыслями, которых вдруг становится очень много. Ни одна из них мне не нравится, потому что разгон в отношениях с Яном получился быстрым, а видимость плохая. И пока непонятно: впереди взлетная полоса или меня ждет очередной прыжок в бездонную пустоту.

26 глава

– На, вот! Полюбуйся! Просто загляденье!

Я вздрагиваю, услышав незнакомый голос и громкую речь. Открываю глаза и смотрю в темноту, не сразу въехав, где нахожусь и что произошло. Ах да, на коньках я удачно покаталась…

– Месяца не прошло, как у тебя новый косяк всплыл, – опять доносится возмущенная тирада незнакомца из глубины квартиры. – Я заебался огребать за тебя от Артура. Просто заебался. На хуй застрахую свою жизнь, ей-богу.

– Не кричи, Костя. У меня в спальне отдыхает человек.

Я подтягиваю к себе ноги и сажусь в кровати. Хватаюсь за плечо, чувствуя боль. Все тело ноет, словно один сплошной синяк.

– Человек? – не унимается гость Яниса, и я снова концентрируюсь на оживленном разговоре. – А тот человек, который заяву на тебя накатал и сейчас тоже отдыхает в больнице, не беспокоит, нет?

– Кстати, тебя же приставили за мной косяки подчищать. Вот и зачисти. Иначе я сам это сделаю. Как умею. – В голосе Яниса слышится раздражение, следом раздается какой-то грохот. – Я сказал: не шуми, разбудишь мне человека. Дома кофе попьешь. И ты бы меньше всякую дрянь бульварную смотрел, чтобы не заводиться по пустякам.

– Когда звонят с генеральских номеров и носом в этот «бульвар» тычут, то мимо не пройти. До отца дойдет твоя новая шалость, и он три шкуры спустит сначала с тебя, а потом с меня. Как маленького нужно контролировать, да? Каждый шаг? Пройдут выборы – хоть операцию по смене пола сделай и депортируйся из страны, но сейчас тишина должна быть. К отцу пристальное внимание со всех сторон, а вы с Эриком как взбесились. Чего еще ждать?

– Константин Сергеич, я тебя услышал. Только помочь ничем не могу. Личные интересы у меня в этом деле, – обманчиво мягко произносит Янис.

Аж мурашки бегут от того, как он это сказал.

Снова слышится шум и ругань, на этот раз Яниса. А потом его же грозное:

– Обпейся, на! А то дома же это сделать нельзя!

Знаю, что подслушивать нехорошо. Но у меня безвыходная ситуация. Не закрывать же уши? Судя по тому, что услышала, не зря я мозг клевала Игнасасу. И с Константином Сергеевичем абсолютно солидарна: можно было и не махать кулаками, а решить всё мирным путем. Ну да ладно. Дело уже сделано. Остается принять сторону Хулио.

– У меня командировка на днях. Человек из спальни на тебе, пока в город не вернусь. Договорились? – спрашивает Янис после непродолжительной паузы.

– Пароли? Явки?

Снова приглушенные голоса, и потом слова гостя: «Получил».

Что он получил? Досье на меня?

– С Порошиным и его заявлением что делать будем? Знакомая тебе фамилия? Ни о чем не говорит?