– А если бы я такое сказала, то безоговорочно поверил бы?

– Да. Я тебя всерьез воспринимаю. И знаешь ли, к тридцати годам научился неплохо разбираться в людях и собственных чувствах. Будь ты телка на раз, тебя бы здесь не было. Домой я абы кого не вожу.

– Ну да, под определение «на раз» я точно не подойду. Еще суток не прошло, а у нас было… – осекаюсь, подсчитывая в уме. – Четыре раза! И это не считая утреннего секса. Срочно найди эти сломанные переключатели и почини их. Заодно и свой рубильник. А то и впрямь из строя выйду, и со мной мертвой ты лишь болтать сможешь, во сне, а не вот это вот всё, что было несколько минут назад, – предупреждаю я, снова задерживая глаза на выпирающем бугре между его ног.

– Алёна! – Ян закатывает глаза и жалобно вздыхает. – Остановись. И вообще, если хочешь знать, то ты меня с самой первой встречи взбесила.

– И можно узнать чем? – тут же возмущаюсь язвительным тоном.

Просто поразительно! Трахал почти три часа подряд, а теперь говорит, что я его бешу?

– Взглядом своим равнодушным, – отзывается он, натягивая футболку.

– Ян… – широко улыбаюсь я, наблюдая за ним, – а с рыбками ты разговаривать можешь?

После этого вопроса следует уже обреченный вздох и такой же взгляд.

– Если ты сейчас не поднимешься, то опять подо мной окажешься и тела наши начнут вести диалог. Хочешь? – с вызовом бросает Ян.

– А ты еще расскажешь про свои эти штуки? – продолжаю я провоцировать. – Кстати, Ласка ни одну серию «Битвы экстрасенсов» не пропустила. Вам бы с ней пересечься. Я же скептик до мозга костей. Но, видимо, тебя и впрямь способности покинули, если ты себе в любовницы такую проблемную девушку выбрал.

– Зря ты так. – Ян смотрит с осуждением. – Я с тобой о серьезных вещах говорю, а ты сейчас высмеиваешь мои чувства. С Лаской отныне буду шушукаться по углам, а ты молча завидуй.

– Отдыхать, ты хочешь сказать, да? Стараюсь во всем искать плюсы, – со смешком парирую я.

Наверное, все еще нахожусь в состоянии стресса. Иначе, как объяснить то, что пытаюсь уколоть Игнасаса, хотя он действительно сейчас этого не заслуживает?

– И какие же ты плюсы извлекла, появившись в моем офисе и предложив себя? – наконец летит в меня обидная ответка.

– Мне было страшно, Янис. Наверное, понять человека, который остается один на один с неприятностями, сложно, но в моей жизни уже была подобная ситуация. Тогда я сильно сглупила, проявив гордость. Не обратилась ни к кому за помощью. И в итоге проблемы приняли масштабный характер.

– Типа это ты сейчас так сожалеешь, что с кем-то из руководства не переспала за карьерный взлет? – задает он не очень лестный вопрос, второй раз припечатывая ответкой.

– Нет, спать ни с кем не пришлось. Девочка из команды оказалась со связями. После нашего конфликта она создала мне проблемы перед важными выступлениями, а сама вышла сухой из воды. Я не стала тогда никому об этом рассказывать, но многих трудностей могла бы избежать, если бы не смолчала.

– Это из-за нее ты получила травму? Она намазала тебе коньки какой-то дрянью?

– Возможно, – философски отвечаю я, не желая углубляться в прошлое. – Ладно. Идем ужинать. Ты же сомятину любишь? – уточняю насмешливо.

– Руки оторву за него, Алёна. Даже не смей, – в голосе Яна слышатся угрожающие нотки. – Бернард на моих глазах вырос, а теперь вон какой красавец плавает в аквариуме. Поняла?

– Не смею. – Примирительно поднимаю руки. – Пусть живет и здравствует твой любимец. Кстати, а ты сам ухаживаешь за аквариумом и рыбками?

– Нет. Человек приходит раз в неделю.

Я сползаю с кровати. Сил совсем нет. Впрочем, как и аппетита. Опять он куда-то исчез. Но нужно через силу заставить себя что-нибудь съесть, иначе эта черная дыра напротив засосет мое худосочное тело одними лишь глазами.

– Сегодня больше не трону, – говорит Янис, наблюдая, как я надеваю домашнее платье и меня при этом штормит. – Перекусим и отдыхай. Завтра продолжим. Может, в город скатаемся. Поужинаем где-нибудь.

Я изумленно поднимаю глаза.

– Одни?

– А что? Третьяковы понравились?

– Вчера я была сильно взвинчена, Ян. Даже не помню, о чем с ними разговаривала.

– Но после же помнишь, что было? – с ехидством спрашивает он.

– После – помню, – отвечаю устало.