– Ему тоже страшно, Алёна. Поэтому он все время хочет спрятаться. Раздвинь ноги, – требует Ян, когда я свожу их и натягиваю на себя одеяло.

Я не ошиблась. Действительно бракованный фейерверк! Целый ящик! И когда он отстреляет, неизвестно… Хоть подмогу вызывай. Как там его эскортницу зовут? Диана? Я согласна. Пусть приезжает. Пока поем и посплю в гостиной, они делом в спальне займутся.

– Когда я в негодность приду, то домой все равно не вернусь, так и знай. Повесишь меня как трофей перед входом и будешь показывать гостям со словами: «А эту я затрахал до смерти».

– А что так? Почему не вернешься? – настораживается Багдасаров, цепляясь за мои слова.

Чуть помедлив, решаю рассказать, что Слуцкий заявлялся ко мне домой и что Димку его человек выцепил в городе и про меня расспрашивал. Про сообщение с угрозами тоже не утаиваю. Багдасаров приходит в бешенство. Хотя он и пытается это скрыть, но дикие глаза и пульсирующая вена на лбу говорят сами за себя. И похоже, заниматься сексом Янису вмиг расхотелось.

– Это всё, – зачем-то говорю я, начиная жалеть, что затронула эту тему.

– То есть он приходил к тебе домой, пока ты вещи собирала? – грубо переспрашивает Ян.

– Слуцкий вчера был у меня дома, – уточняю я. – В котором часу, не знаю. Но кажется, до вашего разговора. После той встречи в «Веге» мы с ним больше не пересекались.

Игнасас шумно вздыхает и недовольно трет подбородок.

– Ладно. Идем перекусим. Я тоже проголодался. – Он опять смотрит на мои сведенные под одеялом ноги.

– Ласка немного гуглила про тебя и сказала, что в серьезных романах ты ни с кем замечен не был и с женщинами в интернете фоток мало. Они все сбегали от тебя, да? Не выдерживали твоих аппетитов? Или с ними что-то похуже случалось? Они живы?

– Живы, – улыбается Ян. – Сама ты виновата, Алёна. Сколько времени я за тобой бегал? Столько еще ни одна не держала оборону. Хотя нет… Одна была. В школе.

– И почему же столько печали в голосе?

– Погибла она, – коротко отвечает Ян. – А я потом очень страдал.

Я закусываю губу, рассматривая сосредоточенное лицо. Правду говорит или нет? Подобными вещами ведь не шутят…

– Честно, – будто прочитав мои мысли, продолжает он. – Новенькая у нас в классе появилась в начале учебного года. Недотрога была. Почти как ты. У нас дискотеку в конце второй четверти организовали в честь новогодних праздников. Она туда тоже пришла. Я на танец ее пригласил. Алиса дрожала, смущалась, а в конце вечера призналась, что я ей тоже нравлюсь. Я был на седьмом небе от счастья. Впечатлений на все каникулы хватило от этих признаний. В красках представлял, как буду добиваться ее расположения в новой четверти, а потом прихожу в школу – и учитель сообщает, что Алиса и ее семья в горах разбились, авария. Я безумно страдал. На похороны не пошел. Не смог. Чтобы запомнить Алису живой, с той смущенной улыбкой, когда она призналась мне в своей симпатии. Но это не спасло. Алиса мне потом все равно снилась. И день похорон, хотя меня там не было. Наверное, с полгода просыпался среди ночи в разбитом состоянии, и зубы стучали от холода. Когда мертвые снятся, всегда такие странные ощущения.

– Всегда такие странные ощущения? – непонимающе повторяю я за Яном, заметив, как дрожат его ладони.

– Да, – кивает он. – Я же немного со странностями, Алёна…

– Уже заметила, – показываю на его вздыбленный пах.

– Я не про это.

– Что с тобой еще не так? – Я нервно сглатываю напряженный ком в горле.

– Сны вещие иногда снятся. С мертвецами, бывает, общаюсь. То есть раньше общался, – поправляет Ян себя. – После несчастья с братом все резко прекратилось. Я показывал тебе видео с его падением, помнишь?

Я быстро киваю.

– Ну вот. После того случая стрессанул и все прекратилось. Хотя недавно, перед нашей встречей, приснилось, как за мной гоняется буква «А». И потом пару раз были сны в руку.

– Ты сейчас серьезно? – недоуменно хмурюсь я. – Буква «А» за тобой гонялась? Точно был сон в руку?

Ян недовольно раздувает ноздри и встает с кровати.

– Смысл мне тебе по ушам ездить, когда ты подо мной три часа провела?

Вот это да! Похоже, не врет. И правда пришибленный на всю голову… Батюшки…

– Ты обиделся, что ли?

Наблюдаю, как Янис поспешно натягивает домашние брюки, которые достал из шкафа.

– Нет.