— Отлично. Ну, пройдемте, посмотрим, чем они там занимаются. — Сухо скомандовала Анабель и первая вошла в подъезд больницы. За ней в здание прошли не менее пятнадцати вооруженных сотрудников ее личной охраны и людей Глоу. Маленькая частная лечебница больше напоминала придорожный мотель. Возле стойки ресепшн Анабель безапелляционно предложила проводить их к только что прибывшим в больницу гостям. Растерявшаяся молодая девушка не посмела перечить толпе мужчин во главе с этой немолодой, суровой дамой, очевидно привыкшей командовать. Она, то и дело оглядываясь, провела всю толпу на второй этаж и указала на дверь в коридор:

— Они, должны быть там. Тттам палаты… — Замямлила девушка, но ее грубо оттолкнули в сторону мужчины из охраны страшной дамы, давая понять, что в ее услугах больше не нуждаются. Напуганная девушка поспешила ретироваться обратно на ресепшн.

Перед Анабель распахнули дверь, и она первая вошла в светлый коридор второго этажа. Напротив одной из палат стояла та самая девушка из Ми-6, которая довела Эдварда Бойля до самоубийства и какой-то мужчина-азиат, возможно, её подчиненный. Оба смотрели на темную палату через стеклянную стену. Анабель подошла к ним, громко цокая каблуками, и встала рядом. Один за другим коридор заполонили ее подчиненные. Они окружили Озуку и Элис, но те даже не пошевелились. Агенты не отрываясь, смотрели за действиями доктора в темной палате. Он суетился возле девочки, разматывая бинты. Лысая девочка сидела неподвижно, позади нее стояли ее сопровождающие. Анабель мысленно отметила выдержку агентов разведки и бесстрастно продолжила наблюдать за тем, что происходило в палате. Появление столь внушительной делегации «кротов» явно повергло в шок всех, кто стоял за стеклом. Всех, кроме доктора, который, как ни в чём не бывало, продолжил работу с девочкой. Анабель становилось ясно, каким образом Глоу выяснил, в какой именно клинике будет завершаться весь этот фарс. Русская женщина, побледнев, что-то проговорила, из коридора не было слышно, что именно, но Анабель вовремя заметила это. Обратив свой строгий взор на учительницу, она поднесла свой палец ко рту, давая знак умолкнуть. Пусть эксперимент пройдет чисто. Девочка не знает, что именно сейчас вершится ее судьба, а потому после осмотра выложит всю правду. Если окажется, что вся затея с операцией была напрасной, то пусть катится на все четыре стороны. Продолжать возиться со слепой девчонкой и ее защитничками, не их уровень. Если же выйдет наоборот, и она чудесным образом исцелится от своего недуга, то уровень опасности для организации превысит все допустимые пороги. Тогда их уже ничто не спасет. Ни Ми-6, ни чудо. А до этого времени можно спокойно насладиться спектаклем.

Сняв все бинты с головы русской девочки, доктор отвернулся, чтобы настроить аппаратуру для регистрации активности работы ее головного мозга. Анабель была в курсе всего, что будет делать врач. Об этом ей подробно рассказал Бойль, когда они виделись в последний раз. Он сам планировал проделать с Кристиной подобную процедуру, но не успел, девочку к тому времени уже успели умыкнуть у него из-под носа. Кристина тем временем заметно волновалась. Ее голова крутилась то в одну, то в другую сторону. Она что-то спрашивала у своих друзей, но те молчали, в упор глядя на своих потенциальных палачей. Журналист, похоже, стал терять сознание от испуга, потому-что его довольно сильно шатнуло назад. Чтобы не потерять равновесие, ему пришлось облокотиться на стенку, уперевшись в нее спиной и руками. Наконец доктор завершил все необходимые приготовления и, взяв в руки небольшой прибор, подошел к Кристине. Он зажег настольную лампу, а сам сел лицом между ней и девочкой таким образом, чтобы свет падал ей в глаза.