— Лёш, ну я честно не знаю, что она имела в виду. Наверное, это такая метафора. Доиграй партию — потерпи еще не много, ну или еще что-нибудь в этом роде.

— Но это было сказано так, словно вы о чём-то заранее договаривались! — не унимался Соловьев! — Почему бы тебе не сказать мне, о чём именно?!

— Да ни о чём мы не договаривались! Мне было страшно. Я плакала, расстроенная результатами и вы ещё стояли сзади, тряслись. Естественно я начала переживать. Вот Элис и решила меня поддержать словом. Сказала и забыла, а ты цепляешься теперь.

— Между прочим, если бы не мое предупреждение и не подсказка Натальи Ивановны, ты бы так и не поняла, как именно себя вести в случае, если ты … — ему не хотелось напоминать Кристине о том, что финал всех приключений в Европе оказался печальным.

— В случае, если бы я смогла видеть и об этом узнали бы «кроты», нас бы сейчас уже не было.

— Верно.

— Но все случилось, как случилось. Давай будем радоваться тому, что мы живы и практически здоровы, — продолжила Кристина.

— На мой насморк намекаешь? — С улыбкой поинтересовался Соловьев.

— Именно. Ладно, забудем о плохом. Кстати, идея с азбукой морзе была великолепна. Как ты узнал, что я пойму?

— А я и не знал. Просто решил импровизировать и положиться на удачу.

Очередь тем временем дошла и до них. В паспорта проставили печати и пропустили в зал прилёта, где их уже ждал сотрудник посольства с конвертом дипломатической почты в руках. Он протянул конверт Соловьеву и, вежливо попрощавшись, удалился. К тому времени таможню прошла и Наталья Ивановна. Все трое забрали свой багаж и, наконец, покинули зону прилета. В зале ожидания Кристину окликнула мама, первая высмотревшая лицо дочери среди толпы прибывших!

— Кристина! Доченька! Мы тут, солнышко! Наташа, мы здесь! — Кричала Елена Александровна, уже не сдерживая слёз. Кристина услышала родной голос и у неё самой на глаза навернулись слезы. Как же она соскучилась по родителям. Мама подбежала к дочери и крепко обняла её. Отец подошел следом и, опустившись на колено, теплым голосом спросил:

— Ну как ты, доченька?

Владимир Иванович — отец Кристины, не часто на людях демонстрировал свои чувства. Но сейчас и он не удержался и, смахнув кулаком предательские слезы, крепко обнял дочь. Оба родителя уже были в курсе о результатах поездки и сильно переживали о том, что их девочка может не вынести психологической нагрузки. Подобного рода неудачи в жизни выбивают из колеи большинство взрослых, а тут ребенок. Но после тёплой семейной встречи, Кристина отстранилась от родителей и серьезным тоном заявила.

— Значит так! Не сметь жалеть меня! Все остается так, как и было раньше. Я не больная, я особенная и никакие трудности меня не сломают.

Наталья Ивановна, услышав эти слова от своей подопечной, не выдержала и зарыдала в голос, ровно, как и мама Кристины. Отец же, нежно поцеловав девочку в лоб, встал с колена и согласился с дочерью.

— Правильно. Ничего особенного не произошло. Будем считать, что Кристина посетила Европу в качестве туриста.

Кристина поддержала идею отца и, чувствуя, что тёплая встреча с родителями несколько отдалила ее прощание с Алексеем, позвала его. Скромно стоящий до этого времени в стороне Соловьев, подошел к воссоединившейся семье.

— Мама, папа! — Торжественно обратилась к родителям Кристина. — Представляю вам моего нового друга. Алексей Соловьев — тот самый журналист, о котором я рассказывала по телефону. Можно он будет приезжать к нам брать интервью у меня?

— Ну конечно можно, — ответила Елена Александровна, за руку здороваясь с новым другом своей дочери. Отец Кристины также отметил своё знакомство с журналистом крепким рукопожатием и словами благодарности за то, что тот приглядывал за девочкой.