— А с тобой ни капельки.
Соловьев улыбнулся:
— Ничего не бойся. Я буду рядом.
Он помог Кристине одеться, и они направились к лифту. Озука уже ждал в вестибюле, и они втроем покинули отель. Дорога заняла не более десяти минут. Ехали молча, и каждый думал о своем. В такой важный момент совсем не хотелось говорить. От веселого утреннего настроения не осталось и следа.
Возле небольшого двухэтажного здания их уже ждала Элис. Выглядела она уставшей и помятой, но все же встретила своих подопечных теплой улыбкой.
— Рада вас видеть, пойдемте, я обо всем договорилась. Наталья Ивановна уже внутри.
В просторном холле их встретил дежурный врач клиники. Он сдержанно поприветствовал прибывших и распорядился проводить гостей наверх. Тут же подбежала Наталья Ивановна и крепко обняла Кристину. Девочка взяла за руки Алексея и свою учительницу, и они втроем прошли за медицинской сестрой на второй этаж. Их провели в просторную палату, где вместо фронтальной стены была толстая стеклянная перегородка. Медсестра, сопровождавшая Кристину и Алексея, пояснила.
— Так удобнее следить за больными, которые находятся в коме. Зачастую такие пациенты долгое время подключены к аппаратам жизнеобеспечения и требуют постоянного наблюдения.
В самой палате их уже ждал врач. Он представился и объяснил Кристине, что вся процедура займёт не более десяти минут. Он снимет повязку и проверит светоощущение, о нормальном зрении пока не могло быть и речи. Затем было необходимо сделать электроэнцефалографию, чтобы отметить активность структур мозга. Получив согласие на все процедуры, доктор приступил к работе. Кристину усадили в неудобное кресло-кровать. Соловьев и Наталья Ивановна отошли вглубь палаты, чтобы не мешать доктору. За стеклянной стеной остались только Элис и Озука.
Врач вымыл руки, надел перчатки и подошел к Кристине. Девочка слышала, как волнуется Наталья Ивановна и ей стало страшно, ведь совсем недавно она перенесла инфаркт. Но вдруг сердце женщины начало биться еще быстрее, и в унисон ее сердцебиению забарабанило и сердце Алексея. Что случилось? Почему оба так волнуются? Еще ничего не произошло, а они, словно сговорившись, выстукивают панические трели.
— Теть Наташ? — Позвала Кристина. — Всё в порядке?
— Да, птенчик, все хорошо, — протянула Наталья Ивановна, — ты, главное, не волнуйся и постарайся сосредоточиться на своих ощущениях.
"Птенчик"? Какой еще "птенчик"? Тетя Наташа никогда ее так не называла, что-то идет не так, решила Кристина. Они неспроста так резко занервничали. Надо думать. Так, что она сказала? Сосредоточиться на ощущениях? Хорошо. Сосредоточимся… Вдох-выдох, вдох-выдох. Нужно самой успокоиться и понять, что происходит.
Доктор тем временем начал разматывать бинты и окончательно снял повязку. Без бинтов, бритая голова Кристины сразу ощутила прохладу палаты. Доктор попросил не открывать глаза, но и без того Девочка поняла, что видеть она ничего не будет. Роберт Бойль говорил, что зрячие люди и с закрытыми веками видят легкое свечение. Сейчас же она ничего не видела. Но всем своим естеством ощущала панику позади нее.