— Да и нет, — улыбнулся мне дракон и, сделав один лишь шаг, оказался так близко, что пришлось искать, за что бы зацепиться взглядом, лишь бы не пялиться на него. — У всех. Но нужны они не для сделок. Родовой артефакт — вторая по значимости ценность для любого дракона. Но прежде чем я расскажу Вам о его задаче… — дракон вынул из кармана свиток и протянул его мне.

Послушно взяла и развернула. На пергаменте не было написано ни строчки, но в самом низу стояла печать с теми же символами, что и на моей руке, и подпись. Буквы, похожие на течение ручья. Сразу поняла, что это почерк водного.

— Что это? — подняла на него удивлённый взгляд.

— Договор о сотрудничестве, княгиня, — будничным тоном ответил мне Айвар. — Видите ли, мне предстоит задержаться на границе как минимум на неделю. Приказ правителя. Есть срочное дело. Так вот, за это время я бы хотел хоть как-то помочь нашим солдатам. Не скрою, для этого планирую использовать ваши умения. Заключим деловую сделку. Вы сварите и доставите в приграничную часть большую порцию заживляющих зелий, используя для этого средства из моей казны. Я же взамен не только не попрошу мне их возместить, но и оплачу Ваш труд. Что скажете? — выдал дракон, но ждать ответа не стал. Как-то странно повёл носом и всмотрелся в лес на противоположном берегу.

— Даю Вам несколько минут на раздумья. Я ненадолго отлучусь, прошу меня извинить, — резко бросил он и… разбежавшись, сиганул с утёса прямо в реку.

Всё ещё сжимая в руках свиток, подбежала к самому краю, чтобы посмотреть, не убился ли он от удара о воду или камни. И только когда река забурлила ещё пуще и из неё показалась огромная драконья морда, поняла, насколько глупым было моё предположение.

Белый чешуйчатый исполин, совсем не похожий на дракона Герарда, взлетел в небо, а затем спикировал к противоположному берегу и стал кружить над лесом, будто выискивая там что-то. Заметила, что удлиннённое извивающееся тело зверя было совершенно сухим, будто он не вынырнул из реки, а обратился прямо в полёте. Но я отчётливо видела его в воде.

Вдруг из полеска вышли двое…солдат? Создалось такое ощущение, что они скрывались и, лишь заметив в небе огромного ящера, решили выйти к реке. Один из них был ранен: прикрывал рукой огромное алое пятно на животе. Его товарищ тоже выглядел потрёпанным, будто они схватились с врагом и еле унесли ноги. Только второй уверенно шёл на своих двоих, а вот его друг явно держался из последних сил.

Не прошло и минуты, как Айвар оказался рядом уже в облике человека и что-то крикнул мужчинам. Тот, что тащил товарища чуть ли не волоком, кивнул, опустил раненого на землю и отошёл, уступая место высшему. И тут произошло настоящее чудо. Дракон положил руку на торс бедолаги, и их обоих окутало нежно-голубое сияние. Высший отнял ладонь, чиркнул по пальцу и, приоткрыв рот солдата, капнул в него пару капель своей крови. Вдох-выдох, а затем я и вовсе перестала дышать, потому что пострадавший воин закрыл глаза и, кажется, умер.

— Мамочки, — прошептала, прикладывая ладонь к губам. — Он же его убил.

Стоило мне это сказать, как Айвар вдруг резко обернулся и посмотрел прямо на меня. Что-то крикнул, после чего второй солдат подбежал к товарищу и, сняв рубаху, подложил её тому под голову. Значило ли это, что дракон всё же не добил несчастного, я не знала. Но что-то не складывалось.

— Извините за то, что Вам пришлось на это смотреть, — даже не поняла, как дракон успел оказаться у меня за спиной. Он ведь только что был на том берегу. — Не думал, что всё настолько серьёзно, — высший старательно оттирал от крови свою руку белым шёлковым платком и выглядел очень недовольным, так как от этого только развозил её повсюду. — За что не люблю свой дар, так это за то, что чтобы кого-то исцелить, приходится непременно возиться в грязи.

— Исцелить? Так Вы не убили его? — спросила и по недоумённому взгляду Айвара поняла, что была неправа.

Конечно же он его не прикончил, ведь водный высший обладал редким для драконов даром целителя. Спешно свернула свиток, засунула его в складку рукава, подбежала к беловолосому и, достав обычный хлопковый платок, стала вытирать его руку. Было так стыдно, что я подумала нехорошее, что хотелось как-то загладить вину.