— Щас по рогам схлопочешь, салага! — вылез крыс. — Открывай ворота, дубина, и бей в фанфары! Мы вернулись!..
— Ой! — шарахнулся стражник. — Разговаривает!..
— Где-то я это уже слышал… — театрально возвел очи к небу хвостатый. — Слышь, малахольный!.. Лучше по-хорошему открой, иначе я за себя не ручаюсь…
— Да я ведь только спросил… — струсил парень, исчезая. Одна створка ворот открылась.
— Вот так-то лучше! — кивнул Мышель. — Молодец. Стаська, дай ему автограф…
— Не надо!.. — испугался бедолага, пропуская меня внутрь. Он что, из деревни, что ли?.. Я задрала подбородок кверху и, напустив побольше важности, прошла за ворота… Улица была совершенно пуста! Я круто развернулась обратно:
— Эй ты! Чудо гороховое!.. А где все?
— Так на площади же! — удивился он, тараща на меня глаза. И чего пялится?.. Я в этот раз довольно культурно выгляжу.
— А что, на площади медом намазано?
— Нет… зачем?..
— Ой, как с вами тяжко… Что происходит-то?!
— Так ведь казнь же! — чуть не плача, сказал он. — Все там! А я тут, с вами…
— Какая еще казнь? — нахмурилась я. Сколько помню, Кирий был крайне либеральным и человеколюбивым правителем и публичных казней в столице не проводилось. Были, конечно, но всё шито-крыто, чтобы государственный престиж не подрывать… Да, много тут за полтора года изменилось!
— А вы не слыхали? — изумился стражник, прислушиваясь к далекому гулу. — Ведь изловили-таки его, змея подколодного!
— Кого?
— Так Деймера, кого ж еще! — радостно доложил паренек, беря под уздцы стоящую у стены лошадь. — На рассвете и казнят.
— Что?! — аж подпрыгнула я. — Кого?!
— Черного Воина! — сиял дурачок. — Уж как мы ждали.
— И еще подождете! — рявкнула моя светлость, отталкивая оторопевшего парня в сторону и вскакивая в седло. — Не вопи, лошадь верну…
Я дернула повод. Конь послушно заперебирал копытами… Я вам казню!… Совсем ум потеряли!.. Держись, любимый, я что-нибудь придумаю…
— Слушай, мать, — задумчиво сказал крыс, пока мы во весь опор мчались к городской площади. — А тебе не кажется, что общественности это может не понравиться?
— Меня это не колышет!
— Но ты-то одна, а их, извини меня, не в пример больше. Только в пятак схлопочем…
— А что ты предлагаешь? — Я натянула поводья, придерживая коня.
— Ну, не знаю… как-нибудь так, в обход…
— Объяснил! — почесала я в затылке.
А ведь он дело говорит. Кто будет меня слушать?.. М-м, что бы такое сообразить… Я посмотрела в переулок, ведущий к площади, и заметила спешащую на «представление» женщину в чепчике. Больше вокруг не было ни души… Так, кажется, мысля заработала!.. Я спрыгнула с лошади и бросилась вслед за горожанкой. Что-то у меня с утра настрой уголовный…
…Я поправила передник, убрала волосы под чепчик и поинтересовалась:
— Ну как? Мне идет?..
— Садюга ты, Стаська! — фыркнул крыс. — Бедняжка до утра в себя будет приходить…
— А я-то тут при чем?! Не я у нее спрашивала, как пройти в библиотеку, а ты…
— По твоей просьбе, между прочим!
— Это детали… — отмахнулась моя светлость. — Пуховик жалко.
— Зато на этот раз ботинки остались. Тоже неплохо.
Я приподняла длинный подол и посмотрела на носки моих зимних ботинок. В общем-то, да… Хватит с нее и пуховичка со свитером! И почти новых джинсов… Пусть вообще спасибо скажет, что хоть их отдала взамен платья. Какая я иногда добрая бываю.
— Хватит вертеться, — строго одернул меня Мышель. — Попрыгали!.. А то ты своего красавчика по частям получишь…
Я отвесила ему щелбан и побежала в сторону площади.