– Местный? – сурово спросила я.

– Так точно, предводительница!

– Знаешь, где тут можно от дождя укрыться?

– Есть одно место, – кивнул он. – Если взять немного влево от тропы, то там будет Змеиный Колодец…

– Зачем нам колодец?

– Это просто здешнее название, – смутился парень, – на самом деле – обычная пещера. Большая! Там поместятся даже лошади…

– А-а… ну тогда давай скоренько, показывай дорогу – что-то я сегодня мокнуть не расположена!..

В общем, до того как хлынул дождь, мы успели добраться до места. В беспорядочном нагромождении скал, поросших зеленым мхом и диким кустарником, открывалась узкая каменная шель – только-только коню протиснуться. Это и был так называемый Змеиный Колодец. Я вошла внутрь следом за нашим проводником, ведя под уздцы Кошмара, и присвистнула. Ничего себе – «колодец»! Да сюда не то что лошади, сюда небольшое стадо слонов легко поместится! Причем без лишних неудобств… В пещере было холодно. Кочевники, стреножив лошадей, развели костры. При их колеблющемся свете стало немного уютнее… Рыцарь тихо посапывал на полу возле одного из костров, по самую макушку завернувшись в плащ. Он заснул прямо на лошади, когда не было еще никаких намеков на грядущую грозу, да так его и сняли с седла… Бедняга! Жертва моей заботы… Я огляделась по сторонам и потихоньку направилась в темный, самый дальний угол. Ну… надо мне! Мы со Спиртусом, накануне отъезда, в честь моего выздоровления, пива нахлебались, а его, знаете ли, в животе не утаишь… На улице – дождь стеной, так что деваться некуда. Мышель тихо спит в кармане куртки…. Щас мы за во-он тот валун спрячемся… Темнотища-то какая, прости господи… собственных ботинок не вижу!.. Я завернула за кривой обломок скалы и остановилась как вкопанная – из-под земли столбиками пробивался слабый зеленоватый свет. Ого! Моментально забыв про насущную необходимость, я на цыпочках прокралась поближе и принялась разгребать мелкие камешки. Расчистив вокруг себя достаточно места, я ахнула – стеклянный люк! Ей-богу, чтоб мне пропасть!.. А внизу – далеко внизу, очень-очень глубоко – зал с мраморными колоннами и переливающимся в свете зеленых факелов полом.

– Ух ты! – пробормотала я, прильнув лбом к стеклу.

– А?.. – раздалось из кармана, и зевающий Мышель высунул голову из-под куртки. – Ты меня звала?..

– Тсс! – Я приложила палец к губам. – Смотри! Красиво, да?..

– Ничего… – Он взглянул вниз. – Пол какой-то странный… будто живой. Ого! Гляди, гляди скорее – там что-то золотое блеснуло!

– Где?! – Я распласталась по стеклу.

– Да вон же, вон! – С него слетели все остатки сна. – Слушай, может, там в натуре – драгметаллы?! В горных породах это запросто!

Где-то в моей душе жарко полыхнула волна золотой лихорадки… Нет, в самом деле, а вдруг Мындер прав?!

– Вот, вот, опять!.. Стаська, зови народ, хвостом чую – что-то там есть…

Я уперлась ботинком в какой-то камень сзади, чтобы подняться со скользкой поверхности люка. Камень хрустнул. Стекло вздрогнуло… и перевернулось! Не успев даже крикнуть, я полетела вниз. Сверху глухо щелкнула крышка…

Плюх!

А пол-то не каменный!.. Я, все еще не открывая глаз, пошарила вокруг рукой – такое ощущение, что лежу на гигантском ковре, сплетенном из гладких шелковых канатов.

– Сы-сы-стась-ка… – раздался рядом голос Мыша.

Я открыла глаза и посмотрела по сторонам. Мой длиннохвостый стоял столбиком на дрожащих лапах. Шерсть дыбом, глаза как блюдца и в каждом – ужас! Что такое?.. Я подхватила его на руки:

– Мыш! Мыш, ты чего?!

– Са-сама по-посмотри!.. – заикаясь, предложил он, в мгновение ока исчезая во внутреннем кармане.

Я почувствовала, что он дрожит. Посмотреть?..

– Куда?.. – начала было я и осеклась – прямо из «ковра» поднимался гибкий, блестящий чешуей шланг с треугольной головой на конце… Змея зашипела, высовывая дрожащий раздвоенный язык. Я заорала дурным голосом и шарахнулась назад. Оттуда тоже послышалось шипение. И слева… и справа… и отовсюду! Мама-а!.. Граждане, никакой это был не ковер! Это же змеи! Куча, чертова куча змей – больших, маленьких, зеленых, желтых, черных, в крапинку и без… они вставали и вставали, глядя на меня неподвижными холодными глазами. Господи, да их же тут тысячи!..