– Мало, – печально выдохнула. У меня вторая руна только на третий день открылась. И то! Какие испытания пришлось вынести – я таких больше не хочу. – Что же мы скажем посыльному, когда он прискачет?

– То же, что ты сказала Атли, – заявил Вард. – Что все руны на месте.

От мысли, что он не хочет меня отпускать, захотелось обнять его крепче. Так я и сделала. И губы Вардара опять оказались на моей шее.

– А если не будут? Ты же меня не отдашь им, правда? Я не хочу обратно.

– Будут.

– За пять дней? – усомнилась я.

– За пять? Маловероятно, – беззаботно ответил Вард. – Но посуди сама. Посыльный сильно устанет с дороги, а мы ведь гостеприимные, предложим ему отдохнуть. Возможно, он задержится у нас на денек-другой. Дальше я напишу ответ и отошлю поверенного обратно скакать в столицу. Еще пять дней. К тому же, если король моему ответу не поверит, ему ничего не останется, как прибыть в форт лично. И тогда прибавь еще пять. А то и все семь, ведь его величество, путешествуя, непременно пожелает навестить по пути друзей и неисчисляемую родню, раскиданную по всей Альторе.

И все сказано с таким спокойствием и невозмутимостью, что я… Я… Кажется, я точно влюбилась!

Жрецы всегда говорили, что любовь это страшное психическое отклонение. Влюбленный маг сравни околдованному, проклятому. У него появляется жуткая неизлечимая зависимость от партнера. А зависимость – это слабость и вообще неуместное чувство. Но вот что странно: мне, как дочери богини, любовная зависимость была простительна. А как преданной жене и вовсе полагалась. Верховный так и говорил, что мой супруг не должен проявлять слабость и любить меня. У него даже могу быть другие связи – ничего предосудительного в этом нет. Другое дело я, верная спутница жизни. Поклоняться мужу, ублажать его, заботиться – моя святая обязанность. Только его и до конца своих дней. А если он раньше помрет, то мне обратно к жрецам возвращаться, чтоб они мне нового мужа нашли.

Казалось бы, четкая и давно выработанная система. Ни одна из моих сестер никогда не нарушала правил, и все были довольны. Или делали вид, что были. Но почему же тогда меня прямо грызет изнутри злость от мысли, что у Вардара будут другие связи? Что плохого в том, чтобы у него была такая же зависимость, как у меня? Почему он не может меня любить? В чем слабость-то?

Глянула на мужа – строгий, сильный, страшненький. Мой! Никому не отдам. Даже стиснула его так, что он хрипло икнул. И как бы ему намекнуть, что меня запросто можно любить? И желательно только меня одну.

– Тебе будет хоть сколечко плохо, если меня все же заберут? – решила начать с проверочного вопроса.

Оставалось каких-то несколько минут до приземления. Дрон уже подлетел к форту и описал первый круг. У Вардара брови сошлись на переносице.

– Что за вопрос?

– Обыкновенный. Быстро отвечай – да или нет?

Муж выдохнул и потянул поводья, чтобы дракон начал снижаться.

– Будет, – буркнул он, будто я его чем-то обидела.

– Сильно или немножко?

Прям очень интересно стало.

– Алира, к чему ты клонишь? – недовольно спросил Вардар.

Он, видать, читал фолиант «Сто один вариант безопасных ответов на вопросы жены». Вариант первый я очень хорошо запомнила – отвечать вопросом на вопрос. В общем-то, дальше мне этот фолиант читать не дали. Сказали, что он у них случайно завалялся, а мне другой вручили: «Сто один вид массажа стоп уставшему мужу».

– Я клоню к тому, что заботиться обо мне и быть ко мне привязанным не так и плохо. Ведь я собираюсь отвечать тебе тем же. – Я проникновенно посмотрела Варду в глаза и, вложив как можно больше смысла в слова и взгляд, добавила: – До конца своих дней.

А он? С подозрением прищурился и опять вариант первый:

– Ты что, угрожаешь мне? – Даже обидно стало. Махнула на него рукой, насупилась и принялась ждать, когда меня, наконец, доставят домой. – Алира?

А я тоже могу вопросом на вопрос.

– Что?

Вардар дождался, пока дракон коснется земли, и все же ответил нормально:

– Конечно, я забочусь о тебе. Ты ведь моя жена.

– Правда? – спросила я и с надеждой посмотрела в серо-голубые глаза. Кажется, он совсем не врал.

– Что ты моя жена?

Вот опять! Заметив намек на улыбку на лице мужа, я возмущенно охнула и шлепнула его по плечу. Дикарь!