Она не отступит. И именно это очаровывало сильнее всего. Мне нравилась её прямолинейность, мы легко понимали друг друга. Хотя отправляясь в путь я опасался, что встречу перепуганную и потерянную девочку, не готовую принимать жесткие решения и сражаться за своё королевство.

Шарлин удивила… А затем поразила в самое сердце. И дело не только в метках пары.

Бесстрашная, отчаянная, способная на абсолютно немыслимые, рискованные поступки, и в тоже время хрупкая и красивая словно бутон хрустальной розы. Она завораживала, пробуждая в душе безудержное желание защитить ее и сделать всё, чтобы в этих прекрасных глазах больше никогда не отражалась печаль.

— Да, — ответил, неотрывно наблюдая за реакцией принцессы, — мы действительно истинные.

Для двуликого встретить пару — величайшее счастье. Дар, посланный Небом и Богами. Но Шарлин — человек, к тому же, ещё не перешагнула порог совершеннолетия. Она пока не слышала Зова, а обстоятельства, при которых мы встретились, окончательно всё усложнили.

Трагическая смерть королевы-матери, жестокое предательство брата и Совета. Побег, вереница опасностей и отчаянные попытки выжить и уцелеть.

Сейчас наша истинность для нее, скорее, проблема, чем благо…

— Когда ты… — Шарлин запнулась.

Она всё же волновалась, хотя старательно скрывала эмоции.

— В лесу, еще во время нашей первой встречи, когда ты на миг сняла маску, — ответил, вспомнив, как ярко горели её глаза.

Тогда мне показалось, что зима внезапно завершилась и на смену ей пришла весна. Солнечная, наполненная золотыми искрами и переливающаяся всеми оттенками зелени и полуденного зноя.

Я никогда не видел ничего прекрасней…

Решительный взгляд Шарлин вонзился в мое сердце стрелой ещё до того, как на запястье расцвели серебряные узоры.

— Я не сразу понял, что это Зов пары, — продолжил, — и поначалу не был уверен, кто ты. Но наблюдая за тобой по пути в деревню убедился, что передо мной будущая королева и… моя истинная.

Когда мы входили в трактир, я уже не сомневался несмотря на то, что метка ещё не проявилась. Но чувства, которые во мне пробуждала Шарлин, были слишком яркими, чтобы ошибиться.

— А как насчёт клятвы? — уточнила принцесса. — Тогда ты уже знал?

Знал… Я твердо знал, что никогда не смогу отказаться от нее, даже если дракон ошибся и на наших запястьях не вспыхнет заветное серебро.

Я готов был завоёвывать её столько, сколько потребуется. И даже отдать часть Силы, чтобы Боги подарили нам заветные печати, и я уже не смог встретить другую пару. Но сейчас я не мог так ответить. Шарлин не готова и не поймёт, зато наверняка испугается такого напора.

— Я приносил клятву будущей королеве, — уклончиво ответил, и моё сокровище облегчённо выдохнуло.

Ответ попал в цель.

— Татуировка появилась сразу после этого, — продолжил, — магия клятвы ускорила формирование связи, но я не хотел пугать тебя и боялся, что ты можешь неправильно понять произошедшее.

Истинность могла всё усложнить, и пока была односторонней. А с точки зрения Шарлин мужчина, объявивший после нескольких часов знакомства, что он её пара, выглядел бы весьма подозрительно.

Я не хотел, чтобы она сбежала, поэтому поторопился с клятвой и раскрытием своей личности, а об остальном умолчал.

ГЛАВА 11.2

— Хорошо, что ты ничего не сказал сразу, — наконец ответила Шарлин. — Тогда в деревне, я готова была довериться командиру Туманной стражи, а не тому, кто назовёт себя моей парой.

— Понимаю. Дракон, наделённый властью, и истинность, которую нельзя доказать — слишком очевидная ловушка.

— После смерти матери я потеряла веру в тех, кто меня окружал, — словно извиняясь добавила Шарлин, — слишком много предательств…

Последняя фраза прозвучала едва слышно, растворившись в свисте ветра и мерном потрескивании обогревающего артефакта.

Хотелось подойти ближе и обнять Шарлин. Ничего не обещая, просто делясь своим теплом и разгоняя клубящиеся вокруг неё тени кошмаров. Но ещё слишком рано. Мы не настолько близки, чтобы я мог разделить с ней эту боль.

— Я знал, что ты не поверишь словам, но божественную присягу невозможно обойти или разорвать, — продолжил, сделав вид, что не заметил секундного проявления слабости.

В глазах Шарлин промелькнула благодарность.