Тусклый свет пасмурного дня, клонившегося к вечеру, делал дом сумрачным. В гостиной все было брошено как попало: инструменты на эстраде, бокалы с напитками на столиках и подлокотниках кресел, пустые бутылки, чей-то пиджак, раскрытый веер и почему-то ботинки. Кого-то босиком увели в Сибирь? Какая жестокость.

— Ой, Мишенька, — пролепетала Мелисса, — твой дом — будто разоренное гнездо… Бедненький… — и она, обхватив его под руку, прижалась к нему.

Ну что за дура.

Но вообще-то странно, что здесь совсем никого.

— А слуги? — тихо спросила я Дениса. — Их она тоже в Сибирь увезла?

— Ага, — кивнул он. — Как пособников.

— И привидений?

— На них законы не распространяются, — усмехнулся Денис. — Они же не живые.

— Еще оскорблений в собственном доме не хватало, — раздался ворчливый стариковский голос.

Я аж подпрыгнула от испуга. От окна к нам подплыл Мишин прадедушка.

— По темпераменту я такой живой, что и вас обскачу! — заявил призрак.

Инспектор уже нацепил очки и последнюю фразу тоже понял. Сказал примирительно:

— Я говорил в юридическом смысле.

— А в юридическом ваша подружка тут совсем разбуянилась! Даже мой бэнд хотела в Сибирь угнать! — выкрикнул призрак сердито.

— И увезла? — поинтересовалась я. Ведь других призраков видно не было.

— Как сказал вот он, — ткнул прадед прозрачным пальцем в Дениса, — нет такого закона. А полное развеивание, — повысил он голос, — это для буйных. А мы — интеллигенты! Музыканты!

— Призраки интеллигентов, — тихо уточнил Денис.

Я хихикнула.

— Вы опять! — возмутился старик. Надулся обиженно, развернулся и уплыл к эстраде.

У меня закружилась голова, я достала из сумки лист мяты и пожевала. Серебро воздуха окрасилось в нежно-мятный цвет, и в голове прояснилось.

Но призрак так разобиделся, что больше не стал с нами разговаривать. Он сел за свой контрабас и принялся дергать потихоньку пальцами за струны, тихо бормоча что-то невнятное. Я разобрала только слова: «молокососы… наглецы…»

Я выключила око.

— Будем ждать Жасмин и всех, — сказал Денис, поставил саквояж на пол у дивана, снял плащ и понес его в прихожую. А я положила рядом с его саквояжем круглый от денег рюкзак, бросила кофту на диван и подумывала, чем заняться, ожидая прибытия Жасмин с пленниками.

Мелисса все держалась за руку Миши и что-то со сладкой улыбочкой щебетала. Миша тоже в ответ улыбался. А мне-то что?

Ко мне подошел Денис:

— Похоже, тут красивый зимний сад, хочешь прогуляться?

Конечно, я хотела. С ним — хоть на край света. Мы, правда, и так только что вернулись чуть ли не с края.

Оранжерея примыкала к дому с левой стороны, я видела ее стеклянные стены, наполовину скрытые за деревьями, когда только приехала в поместье с Мишей. Выйти туда можно было прямо из гостиной.

В оранжерее было тепло, немного сыро, пахло землей и легким ароматом цветов. Стеклянный арочный потолок уходил этажа на три ввысь — видимо, на всю высоту дома. Но, хотя он был невероятно высок, некоторые пальмы все равно упирались в него макушками. Да. Потому что тут росли пальмы. И с них свисали лианы. А еще здесь какие-то деревья цвели белыми мелкими цветами. Похоже, это их аромат витал в воздухе.

Мы пошли по выложенной камнем дорожке, я восхищалась садом, Денис изредка поддакивал. И вдруг за поворотом дорожки, скрываемая прежде густыми высокими кустами, объявилась новогодняя разряженная елка. Я ее узнала. Это та елка, которая прилагалась к апельсину, впервые наколдованному мною.

— Елка? — удивился Денис.

— М-да, странно, — сказала я. — Наверное, они тут Новый год обычно празднуют.

— В зимнем саду?

— Ну да. Как бы… на природе.

— Интересная традиция, — проговорил Денис.

— Да уж.

— И этикетка тут какая-то висит, — Денис наклонился к игольчатой ветке.

Этикетка??

Денис взял в руки картонный квадратик и прочел:

— Первое колдовство Виктории Пешкиной в должности главы клана… Хм. — Он поглядел на меня.

— Правда? — Я смотрела на этикетку. Вот ведь. Сентиментальная бабуся. Теперь не отвертишься. — Н-ну. Может быть. Я не помню.

И вовсе не первое. Первым была роза, сделанная из бокала.

Денис только улыбнулся молча и пошел себе дальше.

Дорожка привела нас к круглому фонтану, в котором плавали цветущие лотосы и мелькали в глубине большие золотисто-оранжевые рыбы.