— Но ведь джиннов нельзя заводить.

— Нельзя, — кивнул Бондин. — Не представляешь, как Далия его удачно прятала.

— Как?

Он поглядел на меня:

— Ладно, к вечеру все равно все узнают. Под видом повара.

— Что-о?

А Денис сказал восторженно:

— Джинн притворился человеком!

— Жиэн!

— Угу.

— Жан-Натаниэль то есть…

— Он самый! — Глаза Дениса блестели.

— Ничего себе.

Но повар совсем не был похож на джинна. Никакой там синей кожи, или татуировок, или серьги в ухе… И вообще…

— Он не похож на джинна, — заявила я.

— Он при тебе, часом, не колдовал?

— Колдовал. Ну, я думала, что повара на кухне, они такие, знаешь… Почти колдуны.

— Повар — это не шаман, — покачал головой Денис.

— А что, шаманы не бывают поварами?

— Хм. Слишком приземленно для них.

— Я не знала.

— Ты вообще многого не знаешь.

— Ну и что.

— Ты потому и кнопку нажала — по незнанию?

Он не спрашивал, он утверждал. Я вздохнула:

— Угу, — и объяснила: — Я думала, что это какая-нибудь… сигнализация.

— Что, так ведьмы допекли?

— Далия, — призналась я.

— С ведьмами бывает трудно.

— И со мной?

Он улыбнулся:

— С тобой нормально.

Фиалка подошла забрать трубку, любезно осведомилась, не желаем ли мы чего-нибудь?

Мы ничего не желали.

Она все же сотворила для Дениса бокал с чем-то красивым, розовым.

— Клюквенный морс, — сказала она.

Похоже, она была убеждена, что всякие древние напитки — наши любимые.

Я отпила горячего чая. Хм. Он до сих пор горячий. Кружки у них волшебные, что ли?

Едва Денис взял бокал с морсом, как трубка в руках стюардессы пискнула. Стюардесса сказала в трубку:

— Да, — а потом с улыбкой протянула ее Денису: — Снова вас. Вы чертовски популярны, — и она подмигнула.

Денис взял телефон:

— Да, Жасмин… Ну и что… — Он усмехнулся. — Нет, не нарушение. Ну это же спецпоезд. Его и так не видно… — Он отключился, отдал трубку Фиалке, и та ушла, вильнув задом в узкой черной юбке.

Денис сказал:

— Жасмин направила поезд обратно. Маргарита Петровна, к которой вернулась сила клана, ускорила его. Так как сентябрь нынче теплый и сухой, а огород нуждается в поливке.

Я хихикнула. Представила, что поезд помчался, как ракета.

— Жасмин хотела ее за это наказать, — сказал Денис.

— У нее мания какая-то.

— М-да. Старательность.

— Или самодурство, — сказала я.

— Так тоже можно назвать, — кивнул он.

— Почему ее не уволят? — возмущалась я.

— Потому что она подружка одного влиятельного человека, — сказал Денис.

Вот этот гвардеец — подружка? Разве влиятельные люди выбирают себе в подружки не длинноногих, щебечущих глупости блондинок?

Видимо, мои сомнения отразились на моей физиономии, потому что Денис сказал:

— У него оригинальный вкус.

— А кто он? — спросила я.

— Начальник одного департамента, — сказал Денис.

— Ничего себе, — сказала я. — А ты сказал, что ее рапорт уничтожишь.

— Что уже уничтожен, — поправил меня он. — И как раз благодаря этому человеку.

— Да?

Денис помедлил с ответом, потом нехотя произнес:

— Это именно он звонил, чтобы сообщить, куда она повезла всех Реймсов.

До меня дошло только через несколько секунд:

— Так это твой брат?! Хахаль Жасмин? То есть… друг?

— Ага, — улыбнувшись, ответил Бондин. — Он ее хахаль.

— Но ему не нравится, что она творит?

— А кому это может нравиться? — пожал плечами Денис.

Лететь было еще больше часа. Миша вдруг перегнулся через проход и предложил сыграть в дурака. Видимо, устал слушать щебет своей Крыски.

Денис согласился, я тоже. Миша сел напротив меня, Крыска играть отказалась под предлогом, что не умеет и не желает, чтобы ее называли дурочкой. Но села рядом с Мишей.

Фиалка принесла колоду карт и любезно предложила свою кандидатуру, чтобы сыграть два на два, девочки против мальчиков.

Как только карты были розданы, пришел кот, запрыгнул на стол, отодвинул лапой колоду, улегся и стал наблюдать за нами.

На кон ставили кто что. Денис — зарплату, я — порции отрезвителя от любовного зелья, Миша — просто митрилки, Фиалка — мили полета.

Фиалка, устроившаяся на возникшем из ниоткуда пуфе, играла отменно. И целенаправленно против Дениса. Она каким-то образом умудрилась раз десять подряд оставить его в дураках, тогда как я и Миша все время выходили сухими из воды.

В десятый раз Фиалка, хохоча над Денисом, в руках у которого был целый веер, при том, что я и Миша все карты уже скинули, крикнула: