— Да, — застенчиво улыбнулась она. — Я э-э… попросилась тайно присутствовать…

— Ты была здесь и не остановила свадьбу! — закричала я на нее. — Как ты могла? Ты же знала…

— Извини, — потупилась она. — Просто… я обожаю свадьбы… Я хотела ему сразу все рассказать, — тронула она за красный рукав своего Николая. — Но не удержалась. Так хотелось посмотреть. И эта Ведьмина Поляна такое необычное место, такое красивое и загадочное…

— Да ты что, совсем сдурела! — возмущалась я. — При чем тут место!

— Я бы обязательно вмешалась! — заверила меня Орхидея. — Я бы остановила свадьбу! Просто… не сразу…

— А когда? — кричала я. — Когда он бы объявил их мужем и женой?

— Когда спросили бы, есть кто против, — невинным тоном ответила Орхидея.

— У меня в тексте нет такого вопроса, — сказал Дед Мороз.

— Да? — сказала Орхидея. — Он же должен быть.

— Ну… Я думал, это лишнее.

— Впиши обязательно, — важно посоветовала Орхидея и покачала головой. — Из-за твоей небрежности видишь, что могло случиться…

Ну и нахалка эта Орхидея!

А ведь она права: Ведьмина Поляна — удивительное место. Серая дымка тумана стелилась по траве, ватными клочьями наплывала из чащобы, окружавшей поляну. Там и сям были расставлены фонари, они помигивали живым огнем, но нисколько не разгоняли белесую мглу.

С влажных черных веток иногда капала вода. А невдалеке под деревьями я заметила стол с двумя скамейками около него.

И стол был, похоже, накрыт к ужину. О, это свадебный пир предполагался. И белая гора какая-то на нем виднеется — наверное, свадебный торт. Асимметричный такой, будто таять начал. Наверное, сейчас это модно — неровные торты.

Да, для ведьмы устроить ужин в любом месте планеты не проблема: взмах руки, и готово.

— Давайте хоть торт заберем, — грустно сказала Мелисса. — Я его из самого салона Бабы-Яги везла. Тряслась над ним всю дорогу, да он все равно помялся, когда я… — Мелисса будто прикусила язык и бросила какой-то пугливый взгляд на Орхидею, сказала быстро: — И платье мне обошлось в целое состояние.

Я что, еще и жалеть ее должна? За то, что она моего жениха зельем охмурила?

— Красивое платье, — сказала Орхидея. — Только фата немного разодрана.

— Да, это одно дикое животное на меня напало, — сказала Мелисса.

Жаль, что этот милый рыжий котик тебе всего лишь платье расцарапал, а не морду.

— Все равно обалденное платье, — продолжала нахваливать Орхидея.

Я поглядела на нее хмуро. Ну что с нее возьмешь? Одна романтика на уме. И это в таком возрасте, когда глупые девичьи грезы должны бы уже выветриться из головы, как какая-нибудь нелегальная ведьминская отрава.

Хотя боюсь, что я сама такая же — так и буду хоть в девяносто лет восторгаться всей этой лабудой типа свадеб, сердечек на конвертах, букетов роз и сладостно-печальных любовных песенок «Я рыдал с разбитым сердцем в своей маленькой квартире». Там то ли обои ему не нравились, то ли еще что, непонятно. Но мотивчик был ничего себе. Когда вздыхаешь по кому-нибудь — самое оно, чтобы разрыдаться.

Орхидея подошла к столу. Сказала с укоризной:

— Ох! Даже в шампанском!

Я повернула перстень и, оставив Мишу, приблизилась к столу. Шампанское светилось розовым светом.

Остальные тоже подтянулись к нам. Только Миша нерешительно топтался в сторонке, разглядывая все вокруг. Николай сказал:

— Ой. Я ведь тоже мог его выпить.

Видимо, он был приглашен на свадебный обед.

— Вы же не пьете спиртное, — сказала Мелисса, — только молоко! Вон оно стоит для вас.

На столе среди салатов и жареных куриц и правда стояла бутылка молока с жестяной крышечкой.

— Ну, я, кхм, да, — пробормотал Дед Мороз, — разве что иногда…

— Не хватало еще, чтобы и он в тебя втюрился! — грозно сказала Орхидея неудавшейся невесте.

Похоже, даже предположение о волшебном охмурении ее ненаглядного Николая приводило ее в дрожь и ярость.

— Подумать только! — восклицала Орхидея. — Довести мужчину до женитьбы напитком! И как у тебя совести на такое хватило!

Ага! Дошло теперь, что я чувствовала! А то, видите ли, на свадьбу ей любопытно поглядеть.

— И самолет увели! — продолжала наступать Орхидея. — Где он, кстати?

— Возле «Белладонны», — хмуро ответила Мелисса.

— Он цел? — с подозрением спросила Орхидея.

— Да, — замялась Мелисса. — Только нос…

— Что? — надвинулась на нее Орхидея грозно.