При этом, как мне показалось, он имел в виду что-то свое.

Бондин потряс бутылку сильнее. Я невольно зажмурила один глаз, ожидая чуть ли не пушечного залпа. Пробка вылетела с громким хлопком, и пена залила траву. Остаток инспектор вылил и поставил бутыль около скамьи.

— Да, Николас, — сказал инспектор, — а почему вы не проверили списки женатых перед свадьбой? Вдруг… кхм… — он покосился на Мишу, а потом на Мелиссу, — кто-то из них оказался бы уже женат?

— Да! — воскликнул Николай. — Начальство велело проверить. Им сообщили, что Михаил Реймс, возможно, двоеженец!

— Кто это им накляузничал? — возмущенно воскликнула Мелисса и поглядела на меня.

— Вообще-то я, — сказал инспектор.

Жаль, что не я.

— Это ведь ложь! — с обидой выпалила Мелисса, повернувшись к инспектору.

Тот ответил, не отводя глаз:

— Я хотел задержать свадьбу.

Мелисса насупилась.

А Николай кивнул Бондину:

— Понимаю… А списки я проверил. Чего их там нынче проверять-то? Мой, за этот год, я по дороге в самолете прочел…

Так вот что за книжка в кожаной обложке у него была!

Николай продолжал:

— Меня ведь редко свадьбы зовут проводить — основная моя специализация другая…

— Но ведь общий список очень длинный! — воскликнул Бондин.

— Ну и что, — сказал Николай. — Он же теперь в компьютере. Нажал поиск фамилии — и вся недолга.

— Как в компьютере? — удивился Бондин.

Николай нахмурился:

— Реформу провели в этом году. Я тоже теперь должен в конце года подавать в этом… ну, впечатывать в компьютер. А мне и так тридцать первого декабря некогда. Да и компьютеры я не люблю!

— Я бы могла тебе помочь, — улыбнулась Орхидея Николаю. — Я разбираюсь в компьютерах и печатаю быстро.

— Правда? — расцвел Николай. — Я был бы счастлив!

— А почему это, интересно, вы Деда Мороза пригласили? — спросил инспектор Мелиссу.

Та растерялась на секунду, потом ответила:

— У него… пальто красивое.

Похоже, она что-то не договаривает. И Бондин, видимо, тоже так решил, потому что пробормотал недоверчиво:

— Ну да, ну да.

А я подумала о том, что одна ведьма очень любит все снежное, зимнее и морозное. И она вполне могла посоветовать позвать Деда Мороза как шамана. Только вот… Далию ведь саму заколдовали. Значит, есть кто-то еще, кто тоже любит все зимнее? Или кто просто хотел перевести стрелки на Далию? Но кто?

Орхидея уже кусала куриное мясо, я тоже положила себе на тарелку курицу и салат. Мелисса ела с какой-то затаенной грустью. И если бы Миша был не моим женихом, а чьим-нибудь еще, то мне бы, наверное, стало ее даже жалко.

Мишу пришлось кормить буквально с ложечки. Потому что он начал ужин с того, что попытался фужером загрести салат из салатницы, и когда это ему в какой-то степени удалось, он перевернул фужер себе на шевелюру. Когда я забрала у него фужер и стряхнула листики шпината с его волос, он взял куриную ножку и спросил меня:

— Это микрофон?

Все прыснули. А Миша сказал, поднеся ножку к губам:

— Раз. Раз-раз. Раз-два-три…

По крайней мере, он может сосчитать до трех.

Я забрала куриную ножку, сама отрезала от нее филе, положила ему на тарелку и сказала, чтобы он ел.

Мелисса угрюмо посмотрела на Мишу и сказала:

— С любовным зельем он, по крайней мере, соображал.

— Угу, и соображал он только о тебе, — сказала я свирепо.

Мелисса уткнулась в свой салат.

Николай ел печенье, которого тут была целая гора на большой плоской тарелке, и запивал молоком. И такая еда ему явно была очень по вкусу.

— Чай? — спросила всех Орхидея.

Николай и Бондин сказали, что уже сыты. Я тоже. Миша равнодушно пожал плечами. А Мелисса сказала:

— Возьмем торт с собой на виллу?

Она сама и взялась его тащить. Орхидея «убрала» со стола: махнула ладонью — и все исчезло.

Мы погрузились в две ступы: я, инспектор и Мелисса — в одну (Мелисса на вытянутых руках держала снаружи ступы белоснежную пирамиду-торт), а парочка влюбленных и Миша — в другую.

Долетели до виллы без приключений. Орхидея сказала мне, что надо только сказать ступе: «Обратный путь». Что я и сделала, как только мы поднялись вверх, (ступа плавно и быстро полетела над деревьями назад к вилле.

Мелисса сначала тихо жаловалась, что она не виновата, что она слишком молода, чтобы ехать в Сибирь, что там и приличной магической тусовки нет, и парни дикие, бородой заросшие.

Потом спросила: