Дело в том, что, едва отъехали от подъезда, Вальтез принялся читать нотации. Первое, по чему прошелся, – мой внешний вид. Старшему, видите ли, не понравились ни мои джинсы, ни футболка с надписью: «Идите в *опу, я фея!» – ни кеды. Прическа – а после двух неудачных попыток сделать укладку я плюнула на все и завязала простой хвост – восторгов тоже не вызвала.

– Совсем умом тронулась? – шипел он, вращая баранку. – Глеб женщин в джинсах на дух не переносит! Он предпочитает леди! Знаешь, кто такие леди, а?

Ага. А еще я знаю, почему Глебу нравятся юбки и чулки.

– Завтра оденешься как положено, – продолжал вещать собачник. – И чтобы никаких слез-соплей-скандалов! Глеб ценит в людях профессионализм и только его.

Да, про это тоже слышала, но! Профессионально расстегнуть ширинку зубами я не смогу, даже если захочу, так что профессионализм отпадает, равно как и «леди».

– Будешь хорошей, смирной, послушной. – Не, это уже не рассуждения. Это приказ. – А я дам возможность подойти к Глебу настолько близко, насколько возможно. Твоя задача добиться первого раза, дальше он сам все сделает.

Дальше? Это после того, как поймет, что я неиссякаемый источник пищи? Ну-ну…

– Крис, ты меня слышишь?

Слышу. Но играть по вашим правилам не собираюсь. Тоже мне властители судеб, тоже мне кукловоды.

Вальтез продолжал нудеть, я продолжала звереть. Когда пейзаж за окном обрел знакомые черты, стало чуточку легче, а едва собачник свернул к обочине, так и вовсе отлегло. Тот факт, что мой покровитель не стал заезжать на стоянку офисного центра, несколько удивил, но не взволновал.

– Начальника отдела кадров зовут Бор, но люди называют его Борисом. Твои документы уже у него.

Я кивнула и дернула ручку двери – свобода!

– Сидеть! – рявкнул собачник.

Честно хотела послать его матом, но тот оказался быстрей. Распахнул бардачок и извлек на свет божий стянутую банковской лентой пачку. Купюры были новенькими, красненькими…

– Оденься прилично, – впихивая пачку в мою приоткрытую сумочку, приказал старший. – И не дури! Поняла?

Желание достать деньги и затолкать в… какое-нибудь более подходящее место я в себе задушила. Желание впиться ногтями в типическое-типическое лицо – тоже. И даже сумела сказать:

– Ладно, Вальтез. Исправлюсь.

И таки выбралась из машины.

Мое появление у стеклянной вертушки заметили все – и охрана, и курильщики, и даже уборщик, который мусор из урны выгребал. Изумленно приподнятые брови и слегка округлившиеся глаза я проигнорировала. Гордо задрав подбородок, преодолела три ступеньки и толкнула дверь, чтобы очутиться в знакомом роскошном холле.

Тут народу было куда меньше, но меня опять-таки заметили и оценили. Больше всех таращилась секретарь на общем ресепшене, к которой я подошла.

– Доброе утро. ООО «С.К.Р.» на каком этаже? – Я же тут в «первый» раз, ага.

– На шестом, – выдохнула девушка.

– А где лифт, подскажете?

– Там, – секретарь ткнула пальчиком.

Я одарила девушку широкой улыбкой, развернулась и едва не вскрикнула. Стеклянная створка отодвинулась, и в холл вошел он.

Все такой же высокий, мощный, удивительно красивый. С коротким ежиком черных волос, в белоснежной сорочке, узких брюках и начищенных до блеска туфлях. От прежнего Глеба отличался лишь выражением лица – слишком хмурым и сосредоточенным. На приветствия не реагировал, по сторонам не смотрел.

Дышать я разучилась сразу, но не навсегда. Головокружение и оторопь спали, едва осознала – Глеб идет к лифту, и если не поспешу, шеф без меня уедет.

Бежать, разумеется, не стала, но шагала очень бодренько. И о чудо! Створки лифта разъехались, зеленоглазый демон протиснулся внутрь, а я успела скользнуть в кабинку до того, как он нажал на кнопку. Тот факт, что еще трое «коллег» остались снаружи, даже не подумали присоединиться, посчитала за знак свыше.

– Доброе утро, – учтиво поздоровалась я. Черт! Какое счастье, что голос не дрогнул.

Глеб повернулся, одарил странным взглядом, а я… я дотянулась до панели и нажала на шестерку.