– Твоя память сохранилась по той же причине, – добавил мужчина с типическим лицом. – Нам банально не хватило энергии…

Уф! Вот случись этот разговор пару дней тому, я бы возмутилась – ну как бы не радует вариант потерять память и вообще себя. Но теперь-то чего копья ломать?

– Глеб меня помнит?

Собачник одарил грустным взглядом. Подмигнул, но отнюдь не весело.

– Никто тебя не помнит, Крис. Даже я с трудом узнаю. Видишь ли… ситуация, в которую тебя поставили, была слишком невероятна. А чем дальше измененная реальность от оригинала, тем меньше…

– Стоп.

Собеседник тут же замолчал, а я… сидела и думала – обидеться на него или как?

– Крис, извини, – выдержав ну о-очень долгую паузу, сказал Вальтез. – Но ты действительно не вписываешься в его вкусы. Ты не такая, ты неправильная. Слишком импульсивная, слишком обидчивая, а временами… просто дурная.

Нет, я все-таки обижусь. Не сейчас, чуть позже, но обижусь жутко!

– Тем не менее я вынужден просить тебя попробовать еще раз.

– Что, простите?

В спальне воцарилась тишина, которую нарушал лишь мерный сап косматой псины. Вальтез по-прежнему сидел на подоконнике и прикидывался невзрачным человеком, я по-прежнему ждала и опять начинала свирепеть.

– Я буду откровенен, – наконец, произнес собеседник. – Мы не можем повлиять на Глеба. Убирать его тоже нельзя – слишком важная фигура, особенно сейчас. Повторить смещение тоже невозможно. Поэтому я вынужден просить тебя попробовать еще раз. Завтра ты выходишь на работу в ООО «С.К.Р.», в аналитический отдел, ассистентом. Твоя задача…

Оглядываться в поисках чего-нибудь тяжелого я начала раньше, чем осознала, зачем мне это самое тяжелое понадобилось.

– Крис! – рыкнул собачник. – Крис, это в твоих интересах! Тебе нужен Глеб, а нам нужен… сытый Глеб. Потому что когда верховный судья голоден, страдают все.

– Верховный… кто?

Мой вопрос проигнорировали.

– Увы, я не могу просто взять и подчинить тебя своей воле – воздействие невозможно скрыть, тем более от него. Подарить тебя ему тоже не могу – не примет, упертый он у нас. Просто познакомить, раскрыв твой секрет, – тоже не вариант, Глебу везде и всюду мерещатся попытки давления. Поэтому все должно быть естественно.

Мне все это мерещится, да?

– Я даже на тебя давить не могу. – В голосе собачника появилась едва уловимая грусть. – Так что шантажа и угроз родственникам можешь не опасаться.

Удивительное чувство – хватаешь воздух ртом, пытаешься проглотить, а он, зараза, не проглатывается. И сказать, разумеется, ничего не можешь. И вообще!

– Крис, ну ты же взрослая девочка, – заявил Вальтез, поднимаясь с подоконника. – Ты же понимаешь, что пути назад все равно нет. К тому же… ты любви хочешь. Маленькой и пошлой.

Слова все-таки нашлись.

– Пошел вон! – выдохнула я.

Собеседник улыбнулся и кивнул.

– Заеду за тобой завтра, в восемь. – И уже псу: – Эй, лежебока! На выход!

Сидя на пассажирском сиденье видавшего виды «Форда», я сжимала кулаки и думала… нет, не о Глебе, о способах убийства. Увы, в памяти только осиновый кол всплывал. Но с каким удовольствием я вгоняла заточенную деревяшку собачнику в… впрочем, неважно. Важно то, что Вальтез не просто попросил – он не оставил выбора.

Нет, никакого шантажа и угроз. Просто после того, как хамоватый визитер ушел, выяснились две вещи.

Первое – в «Шерри-кат» я уже не работаю. Об этом узнала, когда набрала номер Влада, своего непосредственного руководителя. Тот искренне печалился и просил остаться, а еще недоумевал, почему ухожу столь спешно. Он же поведал о том, что я еще в пятницу забрала свою трудовую и получила расчет (кстати, а где деньги?!).

Второе – устроиться в ООО «С.К.Р.» обычным, легальным способом, невозможно. То есть сайт у компании есть, а вот насчет вакансий – ни слова. На специализированных порталах и сайтах рекрутских агентств, предложений поступить в ООО «С.К.Р.» тоже не было.

Второе расстроило особенно сильно. Я ж уже раскатала губу, что явлюсь в контору сама, без всякого собачника. Пройду собеседование на «проклятое место» и… в общем, утру Вальтезу нос. А вместо этого пришлось встретить старшего приветливой улыбкой, сесть в машину и притвориться хорошей девочкой. Жаль, терпения хватило ненадолго…